Онлайн книга «Птицы молчат по весне»
|
*** Анна пока мало что сумела выяснить о нём. Она не расспрашивала Илью, боясь навредить его и так расшатанным нервам и рассудку. Несомненно, стоило бы пригласить хорошего доктора, чтобы тот понаблюдал за больным и сделал бы выводы относительно его душевного состояния. Забывшись, Анна уже взялась за перо, дабы написать доктору Рихтеру, да вовремя остановилась. К тому же — где они теперь возьмут денег на врача? С жильём Клаша выручила, договорилась с двоюродной сестрой, что Илья станет пока квартировать у неё в маленькой боковой комнатке с печью и окошком, выходившим во двор. Увы, Анна в любом случае не могла бы проводить с ним много времени, ибо Лялина без конца требовала бегать по разным поручениям, заниматься с Клавдией и ещё несколькими девушками французским, пением и хорошими манерами… Анна и Клавдия долго советовались между собой, как бы сделать, чтобы для Ильи не был слишком болезненным и ошеломляющим переход к нормальной жизни — и ничего путного так и не придумали. — Если б знать, что такое с ним стряслось, отчего его держали там? — говорила Клаша. — Тогда хоть понятно бы стало, как быть теперь! — Да ведь мы даже не ведаем, кем он был в прежней жизни, — задумчиво отвечала Анна. — А он сам знает? А вдруг и вообще всей памятилишился? Анна покачала головой, ибо была уверена в обратном. Во время первого разговора с Ильёй она думала, что беседует с помешанным — но это впечатление быстро рассеялось. Впрочем, назвать его совершенно нормальным у неё язык бы не повернулся. *** Илья находился в новом жилище уже несколько часов. Его «похищение» вспоминалось Анне, как жутковатый, но яркий и реалистичный сон. Когда взломщица Дунька всё ж таки открыла замок и поманила её к себе, графиня Левашёва едва смогла переступить порог. Маленькая опрятная комнатка таила в себе множество непонятных запахов, которые неожиданно и болезненно ударили по нервам… А ещё — комната будто была наполнена тихими голосами и воспоминаниями. Анна закрыла глаза и тут же увидела перед собой — словно ей показали отлично написанный пейзаж — отлогий берег реки, начинающий таять лёд, затейливо сложенные камни, образующие на берегу подобие колеса. Это колесо начал вращаться вокруг своей оси; солнечные лучи окрасили его в ярко-жёлтый цвет, а песок под ним вдруг сделался красным… Дуньке надоело ждать, и она дёрнула Анну за руку, возвращая к действительности. — Как странно здесь пахнет! Ты что-нибудь чувствуешь? — едва слышно прошептала Анна. — Девчонка в ответ отрицательно помотала головой и указала глазами на приоткрытую дверцу, из-за которой не доносилось ни звука. — Скорей! — буркнула она. И Анна ни жива, ни мертва отворила дверцу; сердце стучало громко и болезненно. Сначала она не смогла ничего разглядеть, затем глаза привыкли к полутьме. Сидевший на кровати человек при её приближении выпрямился и поднял голову, однако его веки были опущены. Анна замерла, ожидая, пока он наконец взглянет на неё… Она всё же ожидала увидеть несчастного больного, хилого, тощего, с впалой грудью — однако в облике незнакомца прежде всего ей бросились в глаза правильные, будто у греческой статуи черты, светло-русая шевелюра, несколько шрамов вокруг губ и на подбородке. Он и вправду был исхудавшим, точно не ел много дней. Анна уже подумала было, что незнакомец страшно ослабел, однако, когда она приблизилась, произошло неожиданное: тонкие пальцы правой руки сжалась в кулак, мускулы резко обозначились под бледной кожей… От мощного рывка цепь выскочила из железной скобы, вделанной в стену. |