Онлайн книга «Птицы молчат по весне»
|
— А зачем? — Фу, какая ты любопытная! Ну ладно: мне надо выручить кое-кого. Я тебе непременно расскажу, Клаша, милая — но и ты мне поспособствуй, если можешь! — Ну, хорошо, — уступила Клавдия, с интересом наблюдая за Анной. Глава 14 Елена несколько суток бодрствовала у постели Владимира и отлучалась только если дети требовали её неотложной заботы. Она едва не упала в обморок, увидев, как Денис с помощью швейцара внёс графа Левашёва в дом на руках — тот был без сознания. Следом появился доктор Рихтер: он старался сохранять присутствие духа, самолично проследил, чтобы Левашёва удобно устроили в спальне. Елена же изо всех сил пыталась не показывать при посторонних своих чувств. Её хватило лишь на то, чтобы позвать маменьку и расспросить доктора. Оказалось, Володенька дрался на дуэли, ранил своего противника и был ранен сам — это всё, что Элен сумела вытянуть из господина Рихтера. О причинах она не узнала, ибо дуэлянты сочли их слишком личными и не сообщили секундантам. — А кто же был его противником? — замирая, спросила Елена. Доктор заколебался, потом всё-таки ответил: — Владимир Андреевич стрелялся с… с господином Шаинским. Но из-за чего — сам не ведаю, Еленушка, милая! Я и не расспрашивал, сказали — не могут объяснить. Князь Полоцкий вместе со мной в секундантах был, тоже ничего не знает! Видно, и правда личное что-то… Уж как я упрашивал не стрелять, помириться — куда там! Вот ведь головы горячие… Рассказывая, доктор занимался раненым, Елена же стыла от ужаса. Имя господина Шаинского не говорило ей почти ничего, она помнила лишь, что Владимир знал этого человека по учёбе в корпусе и изредка встречался с ним у жены своего патрона. Но — личные причины, о которых нельзя говорить? Неужели же кто-то прознал об их с Володенькой отношениях?! Как это возможно и что же теперь будет? А если Владимир убил этого Шаинского — его ведь ждут ужасные неприятности! — Нет, Шаинский ранен тяжело, но жив; даст Бог, скоро поправится, — доктор немного рассеял её страх. — А вот Владимир Андреевич наш, упрямец этакий, сначала сделал вид, что невредим, а потом… Элен слушала рассказ о дуэли, одновременно ужасаясь и восторгаясь Владимиром до головокружения… Ведь тот, получается, стрелялся из-за неё, из-за их запретной, невозможной любви! Однако если об их отношениях всё равно узнали — не лучше ли будет раз и навсегда оставить Петербург и высший свет, взять детей, маменьку, прислугу и уехать в имение Левашёвых?! Тем более, раз уже и до стрельбы дело дошло! Елена поделиласьсвоими планами с матерью — та задумчиво кивнула и посоветовала поговорить об этом с Левашёвым, как только он поправится. Но вот поправляться Владимир не спешил: рана оказалась коварной и не желала скоро заживать. Лихорадка и бред перемежались трудным приходом раненого в сознание, когда он стонал от боли, не мог ни выпить глотка воды, ни съесть ложечки бульона… *** Левашёву отчётливо запомнилась двойная дуэль, на которой он — как ни сопротивлялся коварный случай — всё же сумел взять реванш. Шаинский промахнулся, сам же Владимир, будучи тяжело ранен, расквитался с одним противником и великодушно оставил невредимым второго. Он уже знал, даже предвкушал, как скажет Софье Дмитриевне: «Я не смог поднять руку на человека, которого вы называли своим женихом. Всё, что имеет к вам хотя бы малейшее отношение — для меня священно». Это надо будет произнести так, чтобы Софи увидела, как ему тяжело и больно! |