Книга Птицы молчат по весне, страница 58 – Ксения Шелкова

Поэтому, лишь только кончился танец, Владимир подвёл Софью Дмитриевну к одному из бесчисленных мягких диванов — и здесь чужой лакей вдруг почтительно подал ему записку. Напротив дивана, возле окна остановился господин Шаинский, высокомерно поклонился Левашёву и направился вон из комнаты. Даже не разворачивая письма, Владимир тут же всё понял, огляделся — рядом с ними уже никого не было — и страстно прижал руку Софьи Дмитриевны к губам.

— Я должен сейчас оставить вас, любовь моя, — прошептал он, — но я уже тоскую по вас и мечтаю о новой встрече!

Ответом ему был горячий румянец и ласково-тревожный, вопросительный взгляд — но Левашёв нарочно не прибавил ни слова и вышел. Графиня Нессельроде поймёт; потом он ей всё объяснит. Насколько он успел узнать эту даму, внезапный отъезд графа Левашёва не рассердит, а скорее позабавит её, когда она узнает причину.

Внизу он развернул послание и внимательно прочитал. Что же, этого следовало ожидать!

***

В ресторации Демута, на Мойке, его проводили за стол в самом углу зала; Левашёва это удивило. Он предполагал, что его пригласят в отдельный кабинет. Ещё более странным выглядело отсутствие графа Шувалова: вместо него Владимира встретил бывший сотоварищ по военному корпусу Шаинский и два его друга, имён которых Левашёв не помнил.

— Приветствую, господа, — скупо улыбнулся он, подходя к столу. — Благодарю за приглашение. Однако я ожидал увидеть здесь графа Шувалова; полагаю, он присоединится к нам с минуты на минуту?

— Нет, граф Шувалов к нам не придёт. Как раз в эту самую минуту он сопровождает домой свою невесту, — внушительно ответил Шаинский.

— Тогда я не понимаю! — Владимир отодвинул стул и сел, не дожидаясь приглашения. — Вы, господин Шаинский, позвали меня сюда по его поручению? Не знал, что вы ходите у него в посыльных.

Левашёв намеренно придерживалсяиздевательского тона. Разумеется, ему показалось как минимум оскорбительным, что его соперник не пожелал лично явиться на встречу, а вместо этого отправил своих дружков.

Глаза Шаинского яростно сверкнули, но он сдержался.

— Сударь, вы должны понимать: граф Шувалов не имеет возможности говорить здесь с вами лично. Он и вообще, э-э-э, человек очень скромный — хотя и всем известной фамилии — и весьма предан своей карьере дипломата. Так или иначе, он не может предстать здесь перед взорами зевак, чтобы бросить вам вызов! Он должен беречь репутацию — свою и своей невесты.

Левашёв нарочито подавил зевок.

— И для чего же мне всё это знать? Граф Шувалов не желает портить себе карьеру, но зато желает удержать свою невесту, которая, как видно, не очень-то рада его обществу! Хорошо. Что вы хотите услышать от меня?

— Я желал бы услышать, — сухо и неприязненно ответил Шаинский, — угодно ли вам прекратить волочиться за Софьей Дмитриевной Нарышкиной?! Вы только что похоронили супругу! Приличнее было бы…

— Довольно! — крикнул Владимир. Он не выпил ни капли горячительного за этот вечер, но всё равно чувствовал, как в нём бурлила кровь — точь-в-точь как во время охоты в поместье Завадских. — Я не позволю вам трепать имена этих женщин в моём присутствии! Я готов дать удовлетворение графу Шувалову, а также и вам, господин Шаинский.

Один из приятелей Шаинского вскочил на ноги — но второй силой усадил его обратно.