Онлайн книга «Птицы молчат по весне»
|
— Да ведь ваша кузина, Аграфена Павловна, всё время зовёт вас Теодором! — смеясь, возразила Анна. — Я, признаться, не думала, что это ваше настоящее имя. — Нет, это не то… Мне ужасно хочется услышать, что не Аграфена зовёт меня этим именем, а вы. Только вы. От морозали, от быстрой ли скачки, от выпитого ли за ужином шампанского — но Анне уже не казалось, что они с «рыцарем» ещё слишком мало знакомы для этакой близости. В конце концов, он весьма приятный мужчина, воспитан, щедр, любезен, и даже немного нравится ей… — Хорошо… Теодор. Вот, видите, я назвала вас по имени. Довольны ли вы? — Очень. Очень доволен, Анна. Прежде чем она успела что-либо добавить, он уже мягко сжал её кисть. Тонкая лайковая перчатка соскользнула на сиденье; Теодор поднёс её пальцы к губам, но не поцеловал, только несколько раз подул на них, согревая. — Ваши пальчики совсем холодны, — произнёс он почти шёпотом. — Вы позволите? И вот уже другая её рука, избавленная от перчатки, покоилась в его крупной, сильной ладони. Анна сидела, поглядывая из-под опущенных ресниц на пролетающие мимо экипажи и думала, что никогда не имела таких свиданий и романтических поездок. Никогда, за свои неполные двадцать два года! Никто, кроме разве что никчёмных светских волокит, за ней и не ухаживал всерьёз — а уж поползновения Владимира Левашёва даже вспоминать не хотелось! Да и считать её непонятную историю с князем Полоцким за роман тоже не приходилось. Ведь тот никогда не приглашал её кататься, не просил о свидании, ни разу ничего не дарил… А тут — приличный, воспитанный и красивый человек смотрел на неё с обожанием и восхищением, будто на королеву! В отличие от Вацлава Брониславовича, который всегда держался как-то хладнокровно и отстранённо, за исключением той, последней встречи… Тем временем Теодор уже покрывал её озябшие пальцы мелкими поцелуями, попутно согревая их жарким дыханием. Анна помедлила ещё несколько минут, покосилась на Аграфену Павловну — та, похоже, задремала на свежем, холодном воздухе, — и слегка отстранилась от своего спутника. — Не кажется ли вам, Теодор, что мы всё же пока недостаточно знакомы для таких нежностей? — Анна постаралась, чтобы её слова не прозвучали излишне кокетливо. Теодор поднял слегка затуманившийся взор, но послушался беспрекословно: отпустил руки Анны, предварительно прижав к губам каждую её ладонь. — Как прикажете, Анна… Всё будет, как вы прикажете. Вот уже и второй раз «Анна» вместо Анны Алексеевны! *** На следующий день, едва графиня Левашёва проснулась, Поля постучалась к ней и робко объявила,что Фёдор Иванович прислал для Анны подарок. Это оказался букет роскошных тепличных роз, удивительного цвета: белых, с отчётливым голубоватым оттенком. При букете, перевязанном синей лентой, оказалась карточка, на которой была выведена надпись: «Прелестнейшей». Анна засмеялась и велела Поле разыскать у Аграфены Павловны вазу для цветов. Когда фарфоровая напольная ваза была принесена, и розы водворены в неё, Анна уже оделась. От цветов исходил летний тягуче-маслянистый запах — такой неожиданный запах для зимы! Только она вчера сокрушалась, что никто, кроме папеньки не дарил ей подарков — а тут, как по заказу, совершенно прекрасные розы! Она внимательно рассматривала оттенок нежных лепестков — голубой, казавшийся на зимнем солнце светло синим… Совсем, как глаза князя Полоцкого! |