Онлайн книга «Птицы молчат по весне»
|
Какой-то неприятный холодок кольнул его под сердцем, так что Владимир вздрогнул и едва не выплеснул чай себе на колени. О чём он тут размечтался, ведь его супруга ещё жива?! Надо непременно подумать о другом, чтобы не сглазить, не накликать беду! Ещё вчера утром Анна отбыла в свой стрельнинское имение. Надо ждать. Он заранее поручил Денису позаботиться обо всём, отыскать подходящих людей, что наведут шайку душегубов на дом купца Калитина. Им скажут, что у барыни много денег, есть драгоценности, меха, а людей в доме всего ничего: кроме хозяйки только пожилая экономка, горничная да старушка-кухарка… Владимир едва удержался, чтобы не взглянуть на часы — как бы Софья Дмитриевна не сочла это невежливостью. Что толку гадать, когда и как произойдёт задуманное? Всё равно не известно, какой день станет решающим… Он услышал имя Анны из уст Софи от неожиданности едва не подскочил. — …Очень огорчена известием о нездоровье вашей супруги Анны Алексеевны, — говорила Софья Дмитриевна. — Она настоящая красавица, а ещё так мила и любезна! — О, благодарю вас, мне ужасно приятно это слышать, мадемуазель! — согласился Левашёв. Софья на миг задумалась, затем поглядела на него странно блеснувшими глазами. — Пожалуйста, расскажите о ней… Расскажите о вашем знакомстве. Я слышала, Анна Алексеевна прекрасная художница? Голос её чуть дрожал. Владимир с удивлением поглядел в глаза Софи — они были наполнены подозрительной влагой. Неужели Софья Дмитриевна собиралась заплакать? Впрочем, она тут же прикусила губу и поспешно отпила остывшего чаю из кружки. — Да, право же, в нашем знакомстве с Анет нет ничего романтического! — с показной небрежностью заявил Левашёв. — Пожалуй, вы будете даже разочарованы… Я всего лишь как-топознакомился с её папенькой, кажется, на именинах госпожи Рихтер — и тот был так любезен, что пригласил меня на обед. Там я впервые встретил Анну; как видите, ничего… Владимир поперхнулся: он увидел спешащего с нему Дениса в сопровождении доктора Рихтера. На круглой добродушной физиономии доктора были написаны испуг, растерянность и недоверие. — Ужасное происшествие, мой милый друг! — задыхаясь, проговорил он. — Мужайтесь… Страшное происшествие, я отказываюсь в это верить! Впрочем, возможно, это какая-то ошибка… Левашёв вскочил; сердце заходило ходуном. Денис что, с ума сошёл, если решил что-то сообщить ему здесь, в салоне Нессельроде? — Что такое?! — резко спросил он. — Беда, барин! — выдохнул Денис. — Усадьба барыни в Стрельне! Сгорела… Пожар там был прошлой ночью, ничего от дома не осталось! — Пожар? — бессмысленно повторил Владимир. — Как пожар? Почему пожар? — Да ведь я не знаю, только усадьба-то сгорела! Решил сказать вам немедленно, ваши-то ещё не слышали… Там, сказывают, дом рухнул, только и осталось, что труба, да балки!.. — Какой пожар? Почему пожар? — от неожиданности Левашёв никак не мог собраться с мыслями, боялся проговориться невзначай: ведь их слушали десятки ушей. — Что?.. Откуда это известно?.. — Ах, горе-то, горе какое! — донёсся вдруг до него горестный крик. Госпожа Рихтер, точно забыв, что находится среди избранного общества, заливалась слезами. — Аннушка, голубушка, бедняжечка! Я ведь её девочкой знала, на руках качала!.. Ужас-то какой! Владимир оторопело смотрел прямо перед собой. К такому повороту он оказался не готов. Что же теперь говорить, что делать? |