Онлайн книга «Птицы молчат по весне»
|
— Да вот, там о пожаре ещё не узнали. А бабы этой, Акулины, я нигде не нашёл. Никто её тем вечером не видел. — Ну и что?! — Да так, барин, странно получается: пропала, выходит, эта Акулина! — напряжённым, каким-то деревянным тоном сообщил Денис. — Ведь если она всё-таки в доме оставалась, её-то тело тогда бы обнаружили… — Да чёрт с ней совсем, с Акулиной твоей проклятущей! — взъярился Левашёв. — Что ты мне её тычешь, других забот, что ли, нет?! — Это я к тому, ваше сиятельство, что где-нито она давно должна была б уж объявиться! У соседей, али в слободе, а нет, так здесь, дома. Владимир хотел уже отвесить наперснику хорошего тумака, чтобы не надоедал глупостями, но одумался: обычно невозмутимый до цинизма Денис был, похоже, серьёзно озабочен. — Ты о чём подумал? Говори прямо! — Тело-то женское, барин, всего одно нашли — а оно так обгорело, что и не узнать! Головешка-с! Я ходил, смотрел: где уж там стряпуху от барыни отличить! — вполголоса ответил Денис. Владимир уставился на него: ярость сменилась тошнотворным приступом страха. — То есть… По-твоему, это не Анна?.. Но… Тогда где же она?! — Не могу знать! — развёл руками Денис. — Только, как изволите видеть, история получается… Левашёв прикрыл глаза; ему настольконе хотелось в такое верить, что он готов был надавать лакею по шее собственной тростью за то, что тот поделился своими сомнениями. Мало ему хлопот, так теперь ещё гадай, замирая от ужаса: а если вдруг Анна выжила, и, не ровен час, объявится, расскажет, что её пытались убить?! Доказательств вины Владимира, правда, у неё нет! Но если кто-то что-то слышал, если ей что-нибудь рассказали?! К тому же это будет означать конец его мечтам о прекрасной Софье Нарышкиной и близости к императору! Денис смотрел на барина, ожидая его распоряжений. — Сейчас пойдёшь, — отрывисто бросил Владимир, — разузнаешь всё что можно, про эту Акулину! Вдруг объявится, чертовка, где? А насчёт Анны — ни звука! Чтоб никому даже в голову не пришло. Хороним мы графиню Левашёву, да и всё! Домна и Люба твоя показали, что она спала, как пожар начался — стало быть, во сне сгорела. Денис кивнул. — Про этих, что в дом залезли, ничего не слышно? — Нет-с, не здешние они. Я нарочно дальних навёл, так оно сохраннее будет, — шёпотом заверил лакей. — Видать, дело-то не так повернулось, они дом и запалили… Левашёв выругался. «Дело» с каждой минутой, как ему представлялось, принимало всё более неприятный оборот. Из-за Любы скрыть нападение разбойников не удалось, Анну сочли погибшей, о пропавшей стряпухе пока никто и не подумал… А если она так и не объявится? Но кто её станет искать? Мужа и детей у неё не было, родня вся дальняя, Домна Лукинишна слишком удручена гибелью барышни и усадьбы, где она прожила всю жизнь. Итак, погибшую нужно скорее упокоить. Останки настолько обезображены, что гроб открывать не будут, Анну отпоют и оплачут, Левашёва официально признают вдовцом. А когда он станет мужем Софье Дмитриевне Нарышкиной и зятем самому императору Александру — тогда уж его сам чёрт не напугает! Он сделает блестящую карьеру в коллегии иностранных дел, а там, глядишь, сменит и графа Нессельроде на посту министра… *** После похорон Елена, утомлённая от бесконечных рыданий, долгого стояния в храме и соболезнований, поднялась к себе в сопровождении Катерины Фёдоровны. Теща Левашёва восприняла известие о пожаре так, словно в жизни её было как минимум пять падчериц, окончивших своё существование подобным трагическим образом. Казалось, больше всего её волновало душевное здоровье Елены, ито, как она переживёт смерть старшей сестры. |