Книга Фаворитка, страница 107 – Екатерина Оленева

Анна слушала его внимательно. Вопросы, словно тонкие нити, сплетались в сложный клубок, не давая покоя мятущемуся сердцу: действительно ли Сейрон испытывает глубокие чувства, или же им движет слепая ревность и ненасытная жажда обладания?

Нельзяотрицать, что его признания затрагивали в её душе тёмные, потаённые струны — тщеславие трепетало, самолюбие расцветало, глубинные инстинкты откликались на страсть. Эти чувств будоражили кровь, заставляя сердце биться чаще, но в самой глубине души, там, где жила настоящая правда, Анна знала истину. Она знала, кого любит по-настоящему. И это был не Сейрон.

— Никакие ваши доводы не заставят меня изменить своё мнение, — честно сказала она, чувствуя необходимость твёрдо обозначить границы.

— Думаешь, твоя душа навечно связана с моим братом? Да эта связь основана исключительно на идеализации и твоём романтическом восприятии действительности! Реальность сложнее и жёстче. Быть любимой таким человеком, как я, это значит стоять на земле. Мой брат же — вечно витает в облаках. Он никогда не разучится летать.

— Но за это я и люблю его.

Их взгляды скрестились, напряжённые и тяжёлые.

— Это пройдёт, когда ты повзрослеешь. Привыкай. Я прикажу моим людям отвести тебя в более удобные покои. С кроватью, камином и горячим ужином. Завтра мы продолжим наш разговор.

Анна ощутила ужасную пустоту внутри. Разговаривать с ним бесполезно. Он верит только своим желаниям и силе.

Её жизнь теперь зависела от прихоти сильного, неумолимого и жестокого человека.

«А ведь ему только семнадцать», — с ужасом подумала Анна. — «Каким же этот человек станет позже? Господи, храни короля Тарвиса! И храни моего Фэйтона».

Комната, куда заключили Анну, поражала величественной суровостью. Высокие сводчатые потолки терялись в сумерках, каменные плиты пола, инкрустированные растительным орнаментом, холодили ноги даже через обувь. Высоко расположенные окна казались бойницами. Тяжёлые гобелены, скрывающие каменные стены, изображали жестокие сцены охоты и кровавых битв.

Ничего здесь не напоминало об уюте и покое. Это была настоящая военная крепость.

Однако здесь стояла кровать с резным изголовьем. Рядом с ней располагался скромный столик с серебряным подсвечником да простым деревянным табуретом. Запахи плесени и сырости пропитали всё помещение.

Это была очередная камера в очередной тюрьме. А Анна — игрушкой в чужих руках, пленница чуждых ей страстей.

Она медленно приблизилась к кровати и опустилась на неё, спрятав лицо в ладонях. Слёз не было. Вопрос: «Что делать?», по-прежнему оставался без ответа. Её жизнь разрушилась окончательно, превратившись в пепелище. Как и любое строение после столкновения с драконом.

Судьба её находилась в руках безумца. И он не остановится, пока не сломит её волю окончательно.

Признания Сейрона казались искренними, но и тем большим ужас они ей внушали. С ненавистью и злостью порой бороться легче, чем с подобной одержимостью.

Ночь постепенно уступало место тусклому дню. Свет прогонят угрюмые тени.

В дверь постучали. На этот раз вместо стражника в комнату вошла симпатичная девушка в платье служанки.

— Завтрак, госпожа, — произнесла она негромко, аккуратно пристраивая поднос на столик.

Анна равнодушно скользнула взглядом по еде. Есть совсем не хотелось.