Книга Фаворитка, страница 105 – Екатерина Оленева

— Давайте, — бросила она, с вызовом глядя в его глаза. — Смелее. Покончим с этим.

Сейрон едва заметно поморщился, уловив искреннюю готовность девушки к любому исходу. Рука, державшая кинжал, едва заметно дрогнула.

— Дерзкая девчонка, — процедил он сквозь зубы, и раздражение звенело в его голосе. — Решила проверить пределы моего терпения?

Его пальцы сильнее сжали рукоять. Лезвие опасноблеснуло, оставляя ещё одну длинную царапину на шее Анны.

Дыхание Сейрона участилось, и в следующее мгновение от отбросил нож в сторону, схватив девушку с такой силой, что хрупкие кости чуть не хрустнули. Анна попыталась вырваться, но хватка была железной.

— Ты подчинишься мне, — прорычал он, притягивая её ближе.

Закрыв глаза, Анна приготовилась к худшему. Но вместо ожидаемого грубого нападения его губы коснулись её с неожиданной осторожностью. Нежность этого прикосновения поразила её настолько, что она оказалась застигнутой врасплох. Разум метался между возмущением и растерянностью. Что это? Новое проявление садизма или нечто другое, ещё более пугающее?

Оба замерли, пытаясь осмыслить происходящее. Сейрон, не отпуская девушку, смотрел ей прямо в глаза. И его взгляд показался Анне темнее и опаснее, чем когда-либо прежде.

Дрожащая, растерянная, она застыла в его руках деревянной куклой. Страх в её душе смешивался с отвращением, отчаяние боролось с остатками гордости.

— Отпустите меня, — взмолилась она. — Отпустите! Пожалуйста…

Сейрон смотрел на неё молча. Казалось, он взвешивает каждый исход возможных решений, балансируя на грани между добром и злом.

— Однажды я помогла спасти вам жизнь. Я ношу под сердцем вашего племянника. Я люблю вашего брата, — давясь слезами, проговорила Анна, пытаясь разбудить в этом человеке хоть что-то светлое, доброе. — Я не сделала вам ничего плохого. Просто отпустите меня — и я уйду. Клянусь, вы никогда обо мне больше не услышите. Никогда меня больше не увидите…

— По-твоему, это то, что я хочу? — с горечью проговорил Сейрон.

Он медленно провёл пальцем по её щеке, смахивая капли слёз. Прикосновение было удивительно нежным.

— Найдите себе другую игрушку…

— К несчастью для нас обоих, другая мне не нужна, — прошептал он, наклоняясь ближе.

Его дыхание обжигало кожу, а голос звучал приглушённо, будто он делился сокровенной тайной.

— Я хотел тебя ещё тогда, когда ты меня ещё даже не замечала. Я был невидимкой среди толпы, что наблюдала, как ты летаешь над их головами, Белая Птичка. Я наблюдал за тобой и мечтал поймать. Даже не думая, что мой безголовый брат встретит и приручит тебя первым. Как такое вообще могло случиться? Его всегда интересовали лишь шлюхи. Ты даже не представляешь, в какой ярости ябыл, когда он притащил тебя во дворец. Он, а не я! Пока я вздыхал и мечтал, Фэйтон просто брал. А ты — дала. Но я тогда ещё надеялся, что ты ему скоро наскучишь. Он быстро всеми насыщался и выбрасывал людей из своей жизни. Думал, что мать сумеет повлиять на отца, и тот поставит на вашей интрижке точку. Наследнику престола нужна знатная любовница, а не уличная танцовщица. Мне же, бастарду, второму сыну, ты вполне подойдёшь.

Палец, ласкающей её щеку сменился ладонь, крепко сжавший лицо за подбородок. Не давая Анне отвернуться, укрыться от его взгляда.

— У богов поистине странное чувство юмора, не так ли? — произнёс он с горькой усмешкой. — Мой брат желает почти каждую женщину, которую видит. А я… я вожделею лишь одну. И эта одна не просто любовница моего брата, она ещё и влюблена в него, и носит под сердцем его ребёнка. Что за шутовская комедия?! — Сейрон засмеялся коротким, отрывистым смешком.