Книга Фаворитка, страница 109 – Екатерина Оленева

Войдя в комнату, он плотно прикрыл за собой дверь, и лишь после этого уверенно откинул ткань с головы, обнажив острые, бледные черты и холодные, сверкающие глаза, напоминающие два осколка льда в горящих глазницах.

— Здравствуй, Мара.

Она в ответ нервно фыркнула, инстинктивно отворачиваясь, чтобы скрыть охвативший её трепет. Стоило Сейрону появиться, как внутри неё неизменно просыпалось знакомое чувство. То самое, что испытываешь, застигнутой грозой в чистом поле, когда мерцающие зарницы пророчат бурю.

— Зачем вы здесь, ваше высочество?

— Да, вот. Решил лично удостовериться, что с тобой всё в порядке.

— Недостатка в удобствах я не испытываю. Ваши слуги удивительно расторопны.

— Полагаю, ирония здесь неуместна, — хладнокровно заметил Сейрон. — Лучше сохраняйте спокойствие, — с усмешкой добавил он.

— Спокойствие? — горько усмехнулась Анна. — Насколько в моем положении возможно, я спокойна. Но зачем вы пришли? Хотите возобновить наш разговор? Какие слова желаете услышать? На что рассчитываете?

— На твоё благоразумие.

— Я не благоразумна. Что дальше? Угрозы? Насилие?

— Я предпочитаю избегать крайних мер. Искренне надеюсь, что до этого не дойдёт.

Его пальцы сомкнулись на хрупких предплечьях девушки, сжимая их с достаточной силой, чтобы напомнить о власти, ещё не причиняя настоящей боли. Давление было ощутимым и неприятным.

Худощавая и высокая фигура Сейрона казалось одновременно лёгкой и угрожающей. Его тёплое дыхание обжигало шею Анны и вызывало первобытный страх, парализующий волю.

Боже мой! Да она умела защищаться, даже когда была сопливой девчонкой! Почему же сейчас ощущала себя такой беспомощной перед ним? Сейрон действовал подобно удаву, обвивая жертву смертельной спиралью, из его удушающей хватки почти невозможно вырваться.

Безграничная страсть и вожделение,читаемые в его глазах, внушали ужас. Прикосновение обжигали, словно раскалённое железо.

— Отпусти… прошу… я не твоя… я принадлежу твоему брату…

Но его губы неумолимо приблизились к её губам. Анна остро ощущала исходящую от него опасность, подавляющую власть и способность к мгновенному превращению в жестокого зверя. Его поцелуи были настойчивыми, подавляющими волю.

Закрыв глаза, Анна попыталась отключиться от действительности. Сбежать мысленно подальше от происходящего. Внутри неё боролись два чувства — отчаяние и непокорность. И пока отчаяние побеждало.

Признав своё поражение, она прекратила борьбу, безвольно повиснув в его руках, словно тряпичная кукла.

Ощутив перемену, Сейрон ослабил хватку, внимательно вглядываясь в её лицо, глядя сверху вниз:

— Уже лучше, — съязвил он. — Кажется, потихоньку ты начинаешь умнеть? Как я и предсказывал. Ты непременно сдашься, а там — посмотрим, куда это нас приведёт.

Анна молчала, стараясь сохранить хоть остатки достоинства.

— Ты всего лишь слабая женщина, — растягивая слова, проговорил Сейрон. — Без средств, связей и защиты. Ты не способна противостоять мне. Так просто подчинись…

— Скажите, вы хоть получаете радость от того, что унижаете и ломаете людей? Наверное, да. Иначе зачем вам этим заниматься?

— Твоё упорство даже забавно. Оно добавляет нашим встречам некоторую… пикантность.

Анна глубоко вздохнула, сдаваясь нарастающему возмущению и позволяя ему выплеснуться:

— Кем вы себя воображаете? Всемогущим божеством? Но — нет! Вы не более, чем капризный, избалованный, жестокий мальчишка, вся сила которого заключается в слабости противника. Настоящий мужчина не станет отрывать крылья бабочками, пинать беззащитных котят и насиловать женщин. Это путь безвольных, слабых и подлых. Вся ваша власть зиждется на моих оковах. Взять моё тело вы можете, тут я бессильна вам помешать. Но мои сердце и разум вам неподконтрольны. И тут вы бессильны.