Книга Его своенравный трофей, страница 31 – Александра Питкевич

Но раздевать меня совсем не стали. В руки протянули только красную ткань свежего белья, которую полагается надевать невестам, и обе женщины отвернулись, махнув напоследок рукой. Другого пояснения мне не требовалось. Быстро, насколько хватало сил в утомленном теле, я скинула несвежее белье и натянула тонкий, прохладный шелк. Верх был велик и пришлось сильнее затянуть ленту на спине, от чего ткань прижалась к небольшому наросту на ребрах, вызывая боль. Но я терпела. Это было куда важнее моего удобства. Важнее самой моей жизни. Если я умру – и так вреда будет меньше, чем в случае обнаружения бирки.

Что слуги поймут в чем дело, я сомневалась. А вот в том, что им хватит ума сообщить о странном наросте на теле шаману или господину… это было вполне вероятно.

– Все, – тихо произнесла я, отбрасывая в сторону грязную одежду.

Женщины стремительно обернулись и, кивнув друг другу, принялись умело и быстро облачать меня в наряд, достойный старшей наложницы императора.

– Откуда?

– Гунджи… принцесса? – женщина замерла, ожидая моего кивка на верно подобранное слово. – Принцесса север прибыть для брак. Скоро.

Я едва не задохнулась. Когда поняла смысл. Принцесса с севера. Сестра нынешнего императора, которую уже несколько лет готовят к свадьбе со степными ханами, должна прибыть? Сейчас? В этот сложный момент для страны?

Мысли вертелись в голове, словно колеса несущейся под откос колесницы. Они заключили договор? Подарки приняты и отправлены? Тогда почему степняки напали на крепость князя Вей?

Столько вопросы, ни одного ответа. Но может тот, к встрече с кем меня готовят, сумеет дать мне хоть некоторые из них.

**

Князь Вей

Если бы стрела не была отравлена, подобная рана не доставила бы мне таких сложностей. За свою военную карьеру я пережил не мало ранений, и прекрасно знал, как проходит восстановление. Но в этот раз меня так свалило дурнотой, что я пришел в себя толькок вечеру следующего дня. В голове, словно рой пел, кружили одни и те же мысли: успели ли мои генералы, мои герои, прибыть в крепость и поддержать дух солдат. Что меня ранило стрелой, видели многие, а это никак не помогало в военной дисциплине. Мне нужно было как можно скорее подняться на ноги.

– Господин? – тело ощущалось настолько слабым, что я сам себя не узнавал. Повернуть голову казалось почти невозможным. Собрав все силы, я с трудом открыл глаза, посмотрев на свою служанку. Женщина была при поместье всю свою жизнь и отлично знала мои правила и привычки, чтобы беспокоить по пустякам. В доме у каждого были свои обязанности и мое участие в них почти никогда не требовалось. Но видно, не в этот раз.

– Что? – я несколько раз моргнул, пытаясь вернуть четкость зрению. От горьких лекарств во рту был неприятный привкус, но я больше не чувствовал жара, съедающего тело всю ночь. Мы успели вовремя.

– Господин, простите меня, – служанка заламывала руки, и то и дело косилась на лекаря, сидящего рядом с моей постелью. – Мы не справились.

– Говори прямо, не вынуждая меня повторяться, – от гула в голове даже слова складывались с трудом. Что-то явно произошло, и от этого тревогой отзывалось ослабленное тело. Мне хотелось встать, осмотреть поместье самому, но пока на это просто не хватало сил.

– Наложница Е, – голос служанки дрогнул, едва не сорвавшись, – она сбежала из поместья. Пока мы ждали лекарей, пока прибывали вестовые из крепости… в этой суете…