Книга Любовь, которую ты вспомнишь, страница 88 – Рина Сивая

Правда, жаловалась в основном я и лишь на то, что все разговоры в нашем номере теперь сводились к одному: папа то, папа это. Ворчала я, конечно, не зло и с улыбкой на лице, а еще только для того, чтобы Диего улыбнулся мне так, как это умел делать только он: немного хитро, немного задорно, и до одури соблазнительно.

Я заметила, что он чаще стал касаться меня. Какие-то мимолетные прикосновения, всегда оправданные необходимостью – он помогал мне выйти из машины или спуститься по лестнице, приобнимал за талию, когда открывал передо мной дверь в заведение, или придерживал за руку, привлекая к чему-то внимание. Но каждое такое прикосновение длилось больше, чем должно было. Совсем на чуть-чуть, на секунду или две, почти не заметно, но… сначала я была уверена, что мне показалось. Что я приписываю то, чего на самом деле нет, из-за своих чувств к Ди. Но мои сомнения развеяла Лера, однажды присоединившаяся к нам за обедом. Тогда Диего, отодвинув передо мной стул и дождавшись, пока я усядусь, будто невзначай провел ладонью по моему плечу. Он не первый раз так делал, а я не первый раз уговаривала себя, что это ничего не значит. Но, поймав пристальный взгляд Леры с другой стороны стола, которым она провожала руку Ди, я вдруг поверила: нет, мне не показалось. И все то время, пока я пыталась не обнадеживаться, Диего оказывал мне знаки внимания.

Делал ли он это осознанно, или выходило спонтанно? Солер всегда был вежливым по отношению к женщинам, уж в этом пожаловаться на воспитание Габриэллы Солер было нельзя. Но как понять, поступал ли Диего так со всеми, или только со мной? Как узнать, что именно он закладывал в свои действия? Было ли это банальным проявлением вежливости или отражением его чувств ко мне?

Очевидно, нужно было просто набраться смелости и спросить, но как раз смелости-то и не хватало. И я просто позволяла Диего все, и наверняка позволила бы большее, если бы он того захотел.

Но Ди ничего не предлагал. Он вел себя подчеркнуто вежливо, радушно и с явной симпатией, но не более того. И если бы не его прикосновения, каждое из которых заставляло мое сердце трепетать, словно впервые влюбленное, я бы решила, что ничего особенного между нами и не происходило.

Но я чувствовала, что что-то происходит. Только никак не могла это объяснить.

– Мама, мама! – несущийся со всех ног Саша отвлек меня от очередных запутанных мыслей.

В этот раз мы пошли на пляж все вместе – я, Диего, Александр и Лера, и это было худшим из моих последних решений. Потому что один вид Ди в плавках лишал меня мыслей, силы воли и последних остатков здравого смысла. Когда он начал раздеваться, я банально пялилась на него, позабыв про том, кто мы, где и в каких обстоятельствах. Лерке пришлось потянуть меня за локоть, чтобы отвлечь от тела, которое все еще будило во мне вполне определенные желания.

– Аккуратнее, весь шезлонг слюнями закапаешь, – приспустив очки на нос, сверкнула в меня насмешливым взглядом сестра. Кажется, я смутилась впервые за долгие-долгие годы.

Но как можно было не смотреть, когда Диего – все еще самый красивый мужчина в моей жизни? И эти чувства – восторга и трепета, нежности и да, любви – только крепли, когда мой муж подхватывал нашего сына на руки или бегал с ним по кромке моря, поднимая брызги.