Книга Любовь, которую ты вспомнишь, страница 91 – Рина Сивая

Диего показывал нашему малышу комнаты, открывал дверь на террасу, с которой Алекс тут же бросался на песок к морю. А Ди, как и обещал, неотступно следовал за ним след в след, не спуская с проказника глаз.

– Мне кажется, или тут ничего не изменилось? – поинтересовалась вдруг Валерия, вместе со мной замирая у заднего крыльца. – Такое ощущение, что с прошлого моего приезда все осталось на тех же местах.

– Да, – подтвердила я, – все почти такое же.

Фотографий не было – вот что бросилось мне в глаза. Яркие подушки, которые я выбирала. Гардины. Статуэтки. Даже полотенца – все на своих местах, а моментов, на которых была запечатлена наша с Диего совместная жизнь, которые я с таким трепетом распечатывала, на пальцах объясняя девушке в фотоателье, что мне нужно, и которые старательно размещала в фоторамки, больше не было. Лишь пустые крючки на стенах подсказывали, что на них что-то раньше висело.

Я считала, что меня заденет, если на вилле все изменится. Если я вдруг зайду и почувствую, что в этом месте новая хозяйка. Но именно отсутствие снимков стало болезненным ударом по потерянной душе. И пока вся остальная обстановка давала мне надежду, пустые стены смеялись над наивной верой во что-то между мной и их хозяином.

– Какие комнаты займем? – потянувшись до хруста в косточках, вновь обратилась ко мне сестра. А затем замерла и озорно мне подмигнула. – Или ты планируешь сегодня переночевать в хозяйской спальне?

Умом я понимала, что Лера не пыталась меня задеть или посмеяться над моими чувствами, она просто веселилась, подкалывая меня. Но ее слова наложились на мои собственные не радужные мысли, и на душе сталосовсем хмуро.

– Наши с Сашей вещи в гостевой спальне.

Я сама их туда отнесла, выбрав комнату для гостей на первом этаже. И дело было не в опасениях, что проснувшийся ночью сын мог упасть с лестницы. Просто именно эта гостевая находилась максимально далеко от упомянутой хозяйской спальни, к которой я запретила себе приближаться.

В моей памяти это была наша общая с Ди спальня. Переступать ее порог в качестве гостя казалось мне кощунством.

Еще секунду назад веселившаяся Валерия вмиг растеряла всю свою улыбку и посмотрела на меня с откровенной жалостью. Я не выдержала этого взгляда и отвернулась, выискивая глазами сына.

– Тяжело сюда возвращаться, да?

На тихий вопрос я так же тихо и ответила:

– Безумно.

Вилла была все так же прекрасна. И даже понимание, что я здесь совсем ненадолго, не могло отменить этого факта. Светлые стены, огромные окна, мягкие ковры под ногами – все это воспринималось мной как место силы. Просто раньше я не ценила его так, как сейчас. Но за эти два дня я пообещала себе надышаться вдоволь морским воздухом, насмотреться от души на колышущееся неподалеку море и напитаться всеми запахами, сохранившимися в доме.

Чтобы позже забрать эти яркие моменты с собой.

– Мама, мама, ты видела? – кричал от самой воды Александр. – Смотри, какая большая!

Яхта и правда была другой. Выше, длиннее, дороже. С моего места не было видно названия, но я не верила, что Диего его сохранил. И мне было немного любопытно, какое имя носила новая морская любовница моего мужа.

Но знакомиться с ней сегодня я не хотела. Улыбнулась сыну, напомнила Диего, чтобы даже не думал вестись на уговоры ребенка покататься прямо сейчас, и утащила сестру на кухню – помогать готовить ужин.