Книга Любовь, которую ты вспомнишь, страница 48 – Рина Сивая

Поэтому, я наконец-то это поняла, мои чувства к Диего нельзя заменить чувствами к кому-то другому. Даже если бы звезды сошлись, и за эти годы я бы встретила кого-то, кого мне захотелось видеть рядом с собой всегда, этот мужчина не занял бы место Ди в моем сердце. Ведь он – отец моего ребенка, моего сына. Первенца. Моя первая настоящая любовь. Такое не забывается.

Это и позволило мне набраться решимости, чтобы рассказать о Саше. И отношение Хави, конечно: я верила, что раз младший Солер воспринял появление четырехлетнего члена семьи положительно, то и от Диего мне стоит ждать если не такой же, то хотя бы похожей реакции. Ведь среди них двоих за внезапные эмоциональные взрывы отвечал именно Хавьер.

Мои планы нашли поддержку со стороны адвоката. Максим Геннадьевич выслушал меня, периодически кивая головой и задавая уточняющие вопросы, а после еще раз напомнил, как именно стоит себя вести в присутствии мужа и его адвоката, даже несмотря на то, что наш вчерашний разговор на эту тему я прекрасно помнила.

– Поменьше эмоций, Анна Леонидовна, – заметив, как к нашему столику в сопровождении официанта идут Диего с Еленой, напомнил Шах. – Я знаю, что это сложно, но постарайтесь максимально держать себя в руках, даже если ваш муж позволит себе то, что вам не понравится.

Я могла лишь кивать, ощутив, как с каждым шагом, на который сокращается расстояние между мой и Диего, испаряется моя уверенность. Ди не изменял себя: на нем снова красовался деловой костюм, на этот раз глубокого темно-синего оттенка, моего любимого. Белоснежная рубашка с неизменно расстегнутой верхней пуговицей удачнооттеняла смуглость кожи, а отсутствие галстука превращало сеньора Солер в ходячую рекламу тестостерона.

Господи, почему он не располнел, не полысел и не потерял половину зубов, а остался таким же красивым? Может, мне было бы легче, растеряй Диего хоть немного своей темпераментной красоты.

Нет, не стало бы легче, напоминал внутренний голос. Ведь любила я Ди вовсе не за внешность, а за то, что жило у него внутри. Но осталось ли оно там после потери памяти?

Елену я успела рассмотреть лишь тогда, когда она остановилась рядом со столиком. Все такая же худая, на этот раз в черном строгом платье и с забранными в хвост волосами. Деловая стерва, ни больше, ни меньше. Я лишь кивнула ей в качестве приветствия, пока Шах пожимал руку ей и моему мужу.

– Ана, – поздоровался со мной Ди, опускаясь за стол напротив. Рядом с ним на диван опустилась Елена.

– Привет, – не осталась в долгу я.

На что-то более осмысленное меня не хватило. У меня была заготовлена целая речь, но сейчас, когда Диего сидел напротив и смотрел на меня своими знакомыми, но чужими голубыми глазищами, я могла думать лишь о том, что мое сердце бьется слишком громко и, возможно, его прекрасно слышно с другого конца стола.

– Что же, – когда пауза затянулась, роль ведущего в этой беседе взял на себя мой адвокат, за что я была ему безгранично благодарна. – Мы пригласили вас на эту встречу, чтобы проговорить некоторые моменты касательно имущественных вопросов перед расторжением брака.

Ди перевел взгляд на Шаха, и мне стало чуточку легче дышать. Трясущимися руками я подтянула поближе свой стакан с заранее заказанной водой и сделала жадный глоток, пока Максим Геннадьевич на чистом испанском излагал нашу позицию.