Книга Любовь, которую ты вспомнишь, страница 50 – Рина Сивая

А я все еще не была готова. И эта вопросительно приподнятая бровь на лице Диего не предавала уверенности от слова совсем.

Он всегда так делал, когда я заявляла, что нам нужно поговорить. Не важно, о чем именно: о цвете подушек, о меню на ужин или о текущем кране в ванной. Ди всегда поднимал вверх левую бровь и совсем чуть-чуть – левый уголок губ, создавая это выражение лёгкой насмешки. Мол, что такого, женщина, ты можешь мне сказать, чего я не знаю? Ведь он всегда и все знал лучше всех.

Сейчас полуулыбки не было, но я вполне могла себе ее дорисовать. И в груди снова болезненно заныло.

– Мы внимательно слушаем, – прилетело слева, вырвав меня из образов прошлого.

Опять это настойчивое «мы»! И что, мне им так и отвечать – поздравляю, вы стали отцом?

Нет, этот разговор не для посторонних. Поэтому я уверенно встречала взгляд Ди и просила по-русски:

– Наедине.

К левой брови присоединилась и правая, но Диего быстро кивнул и обернулся к своей адвокатше, чтобы попросить оставить нас на пару минут. Елену такой расклад явно не устраивал, но она молча поднялась на ноги. Моего адвоката даже просить не пришлось, и спустя несколько секунд мы с Ди остались одни за столом.

Я молчала. Сначала ждала, пока пара адвокатов отсядет подальше. Потом – когда мимо пройдёт официант. Дальше оправдания закончились, и я честно призналась, что не знаю, как начать этот разговор. Все заготовленные фразы, все настрои сбились в кучу и со скоростью света вылетели из головы, оставляя там пустоту. Полный штиль, ни одной мысли. Только руки тряслись, и я спрятала их под столом.

– Сейчас, – выдохнула и прикрыла глаза, лишь бы не видеть голубых океанов, направленных на меня. – Соберусь с мыслями.

Диего ничего не ответил, но и не возмущался, явно давая мне время. Но сколько его нужно, этого времени, чтобы решиться? Это в мыслях легко произнести «у тебя есть сын», а в реальности горло сдавило, язык прилип к небу, а рот лишь безвольно открывался, чтобы через секунду закрыться.

Поняв, как глупо это смотрится со стороны, я тихим стоном признала собственный провал.

– Буквально минутку, – просипела, спрятав лицо в ладонях. Не уверена, что Диего меня понял, если вовсе услышал, поэтому почти не удивилась, когда с той стороны стола раздался вопрос:

– Что происходит, Ана? У тебя все в порядке?

Нет, хотелось мне кричать, ничего не могло быть в порядке, когда ты обращался ко мне по имени из прошлого. И мне приходилось бороться с желанием попросить Диего никогда больше меня так не называть или наоборот – называть почаще. Ведь когда мое испанское имя произносили именно эти испанские губы, внутри становилось теплее. Болезненно, но теплее.

– Ана?

Тело прошибло молнией, когда до моего локтя дотронулись мужские пальцы. Я опустила руки, чтобы посмотреть в глаза Диего, но увидела в них искренние непонимание и переживания и окончательно убедилась, что ничего не смогу произнести.

Рядом завибрировал входящим уведомлением мой телефон. Перевела взгляд на него, и голову пронзило догадкой, когда на экране мигнуло установленное на заставку фото сына.

Да, я не смогу сказать. Но смогу показать.

Не давая себе времени на раздумья, я разблокировала мобильник и зашла в последние фото. Даже не выбирала особо, остановившись на вчерашнем, и повернула телефон в сторону Диего, давая и ему рассмотреть снимок. А на нём Саша в съехавшей набекрень кепке и зелёных плавках улыбался, стоя по колено в морской воде.