Книга Любовь, которую ты вспомнишь, страница 45 – Рина Сивая

Некоторое время мы оба молчали. Приводили себя, свои мысли и чувства в порядок. Вряд ли это на самом деле удалось хоть кому-то из нас, но я хотя бы смогла усмирить слезы, а Хави уже не выглядел как брошенный ребенок.

– Ты ведь его любила, Ана, – неожиданно сменил он тему. – По-настоящему любила, это все видели. Неужели все прошло?

– Не прошло, – честно призналась я. Хавьер на меня не смотрел, хоть и сидел рядом, поэтому, видимо, признание так просто сорвалось с моих губ. – Никогда, наверное, не пройдет, но какой в этом смысл? Он хочет развестись. У него теперь есть Елена. Зачем ему я? Он наверняка меня даже не помнит.

– Откуда ты знаешь про Елену? – нахмурившись, обернулся Солер. – Он не хотел, чтобы ты знала.

– Для этого надо было меньше целовать ее у машины, – теперь пришла моя очередь отворачиваться. Не хотела, чтобы Хави снова видел мои слезы.

– Идиот! – едко, но емко охарактеризовал он своего брата. С такой характеристикой я была согласна.

И снова пауза, которую вновь нарушал Хавьер. И вновь такими словами, что у меня все внутри переворачивалось.

– Он не только тебя не помнит. Ди вообще большую часть жизни забыл. Детство, отца. Даже как вести бизнес. Он два года входил в курс дела, его компания тогда чуть по миру не пошла с протянутой рукой. Но деловая жилка у него в крови, ее одной амнезией не возьмешь. Бизнес он выправил, но свою жизнь…

Если честно, заверения о том, что амнезия Диего – не выборочная и не касается лишь проведенного со мной времени, меня немного обрадовали. Да, это жутко – сама невозможность что-то вспомнить о себе. Но хотя бы страдала не я одна. Эгоистично? Очень. Но я ничего не могла с собой поделать.

– И, знаешь, – Хави полностью обернулся ко мне. Его взгляд горел чем-то похожим на надежду. – Он не помнит тебя как человека, но он помнит ощущения, когда ты была рядом с ним. Что ему было хорошо. Не одиноко. Он не живет в своем доме, но до сих пор хранит там твои вещи. Все, ни одной тряпки не выкинул. И носит тот браслет, что ты ему делала. А еще…

– Не надо, Хави, – попросила я, накрыв ладонью его руку. – Пожалуйста, не надо. Не надо давать мне надежду или веру в то, что у нас еще что-то может быть. Прошло слишком много времени.

– Но ведь ты его любишь, – Хавьер не спрашивал, он констатировал факт, сжимая мои пальцы. – И если Ди напомнить, немногоподтолкнуть, я уверен, он тоже…

Что «тоже», Солер договорить не успел – в комнате, где спал Саша, раздалось копошение, а после на пол что-то упало. Судя по звуку – книга, которую я читала сыну перед сном.

– Ты не одна? – тут же подобрался Хави и убрал от меня руку. Я не ответила – чужие шаги весьма красноречиво пояснили все за меня. – Прости, я не должен был так врываться, я…

– Все нормально, – я еще раз вытерла глаза, чтобы в них точно не осталось слез, и поднялась на ноги. Вот он, тот момент, которого я ждала – вдруг поняла со всей четкостью. Момент, когда мне захотелось признаться во всем. – Это самый важный для меня человек, и я уже давно должна была вас познакомить.

Хавьер напрягся еще больше, явно представив себе, что я собираюсь его знакомить как минимум с любовником. Но дверь распахнулась, и вместо жгучего полуголого красавца к нам, сонно вытирая глазки, явился тоже полуголый и тоже красавец, но очень маленький.