Книга Любовь, которую ты вспомнишь, страница 134 – Рина Сивая

А смогу ли я вообще уснуть, зная, что от Диего меня отделяет всего неполные десять шагов?

В этот раз самоубеждение не сработало: как бы я себя ни уговаривала, какие бы доводы ни приводила, а сомкнуть глаз мне так и не удалось. Я ворочалась с боку на бок, подтыкала одеяло сыну, каждые полчаса проверяла время на телефоне.

Но факт оставался фактом: мой перевозбужденный мозг отказывался отключаться.

Думала я, конечно же, о Диего. О себе. О нас и том, что мы – это не просто родители чудесного сына. Не муж и жена, записанные в документы о заключенном браке. Не потерявшие и нашедшие друг друга.

Ведь то, что происходило сегодня между нами – его ревность, мое желание успокоить Ди, наш тихий семейный вечер – не имело ничего общего с формальностями, долгом или даже возвращением памяти. Это про чувства – искренние, неподдельные, те, которые оживают помимо воли и вопреки доводам разума.

Меня тянуло к Диего так же сильно, как и пять лет назад. Конечно, было очень легко все списывать на чувства, которые я так и не сумела в себе похоронить – мол, это они толкают меня в объятия Солер. Но я соврала бы, сказав, что дело только в этом.

Тогда, во время моего первого самостоятельного визита в Барселону, я влюбилась в образ, который для меня олицетворял Диего: красивый, самодостаточный мужчина, сдержанный, но невероятно умный, начитанный, целеустремленный. Способный поддержать беседу на любом уровне. Гораздо позже я открыла его для себя как заботливого партнера и мужчину, за которым ты чувствовала себя как за каменной стеной.

Сейчас я влюблялась в поступки нового Диего Солер. В его стойкость перед лицом страшной болезни. В его желании разобраться, а не верить все подряд. В его стремление наверстать упущенное время с сыном.

Да, я влюблялась в Диего-отца, а не Диего-знойного красавчика. И это, без сомнений, были абсолютно новые чувства.

Которые никак не отменяли того факта, что просто держаться за ручки и дарить друг другу поцелуи с объятиями мне было недостаточно.

Особенно когда Диего находился в паре метров от меня.

Впервые за все время пребывания в Испании разум и сердце сходились в мыслях, закидывая меня доводами, почему в моих желаниях нет ничего зазорного.

Мы взрослые люди. Мы не обязаны ни перед кем отчитываться, кому-то что-то объяснять или просить разрешения. Мы объективно можем оценить, когда влечение – это чистая похоть, а когда – внутреннее стремление быть ближе нетолько физически.

Разумеется, к этому добавлялся и тот факт, что мы все еще женаты, а еще наличие у нас общего ребенка. То есть мы уже спали вместе, и под этим словом подразумевалось вовсе не укрывание одним одеялом.

Объективно, нас тянуло друг к другу. И так же объективно не случится ничего плохого, если мы оба этому влечению поддадимся.

К трем часам ночи согласиться с этим было не сложно. Но вставал другой вопрос: не идти же мне сейчас в спальню Диего с подобными умозаключениями?

Я никогда не была роковой женщиной или коварной соблазнительницей. Я флиртовать-то научилась годам к двадцати, если не позже! И никогда не уговаривала мужчин провести время вместе, всегда получая подобные шаги с их стороны. Поэтому теперь я просто не знала, что должна сказать и сделать, чтобы предложить близость собственному мужу.