Книга И пеплом стали звезды, страница 97 – Рина Сивая

— Жетоны, — предположил Эш Мас. — У Лин были жетоны.

Что-то внутри Корте недовольно дернулось в ответ на слова друга. Хоть Мас был прав, Таю не понравилось, что он так хорошо знал его Лин.

— На армейские жетоны программа не реагирует. Иначе мы бы ни одного солдата лечить не могли.

Курианец расстегнул несколько пуговиц на комбинезоне. И снова нерациональное желание убрать чужие пальцы, касающиеся женской кожи. Тай сделал еще шаг вперед, не в силах бороться с этим чувством, но будто наткнулся на стену, когда увидел, как Лисайя подцепил цепочку и вытянул ее наверх.

Те самые жетоны. И то самое самодельное колечко между ними.

— Проволока? — удивился курианец. — Вот она-то и мешает. Надо срезать.

— Нет!

Эш Мас и Лисайя синхронно развернулись к командиру, глядя непонимающе и удивленно. Слишком резко, слишком грубо и слишком обреченно прозвучал этот категорический отказ.

— Цепочка, — Тай постарался вернуть себе самообладание, даже руки сцепил за спиной. — Срежь цепочку.

Это глупо, да, умом Корте все понимал. Но не мог позволить уничтожить символ, который уже не ожидал увидеть в этой жизни. Пусть это всего лишь кусок проволоки, но это их кусок. Доказательство того, что они — были. И любили друг друга.

Раз Лин не избавилась от него за все эти годы, хотя давно могла бы, Таймарин тоже не станет этого делать. А значит ли то кольцо хоть что-то для них или нет, он узнаетпозже.

— Это тваргский титан, — напомнил Эш Мас. — Его не восстановить.

— Новый найду, — зло бросил Тай.

— Останется шрам, — предупредил врач.

Таймарин кивнул. Он знал. Но все равно считал, что лучше новый шрам, чем уничтоженное доказательство того, что он не бредил. Поэтому полковник внимательно следил за тем, как Лисайя лазером разрезал звенья цепочки на шее Лин. Кожа последней от этого краснела и покрывалась волдырями, но иначе было нельзя: титан, добываемый тваргами, один из самых прочных металлов во вселенной. Его можно было разрезать только при очень высоких температурах, которую тело выдержать не могло, поэтому и военные жетоны называли украшением на всю жизнь.

Но Корте чувствовал, что принял правильное решение. Обезболивающее не даст Лин почувствовать жар и ожог, раны залечит медицинская капсула, а новой проволоки уже может не быть.

Закончив, курианец отложил разрезанную цепочку с жетонами на поднос, а сам вернулся к настройке капсулы, запуская ее на очередной этап анализа. Таймарин же приблизился к столу слева и осторожно дотронулся пальцами до выбитых символов.

Линнея Трасс. Личный номер. Звание — сержант, она так и не успела его перебить на новое.

— Это ведь не просто украшение, я прав? — за спиной остановился Эш Мас. — Лин никогда их не носила.

И снова это мерзкое чувство, когда собственного друга хотелось разорвать на мелкие куски за то, что так хорошо помнил привычки Линнеи.

— Я припаял его перед отлетом на Жат. Чтобы все знали, что она занята, — Тай почувствовал, как воспоминания накрывали его с головой, а он не мог им сопротивляться. — А она оставила это.

Левой ладонью он накрыл внутреннюю сторону правой руки с татуировкой — единственной на всем его теле. Эш Мас понимающе хмыкнул, но говорить ничего не стал.

Очередной щелчок инъектора прозвучал в тишине.

— Он и правда так часто срабатывает? — Лисайя оторвался от своих мониторов и снял очки, поворачиваясь к Таймарину. — Дай-ка сюда.