Книга И пеплом стали звезды, страница 94 – Рина Сивая

— И как же тебе удалось спастись?

Вот она, несостыковка, которая расставила все на свои места. У Линнеи Трасс не было знакомых на «Остионе». Особенно тех, кто мог бы помочь ей сбежать.

Полковник Таймарин Корте ликовал — этой невероятно точной копии не удалось его обхитрить. А Тай Корте страдал, теряя призрачную надежду еще хотя бы раз увидеть свою Лин. Сказать ей о том, как ему жаль. Попрощаться.

Что же, так даже лучше. Осталось только выяснить, кто же перед ними — нийская шпионка или кто-то еще.

— Линнея. Трасс. Мертва.

Уперев руки в стол, Таймарин склонился ниже. Да, его Лин мертва. Но он никому не позволит замарать память о ней жалкими попытками походить на нее.

Архонка даже не повернулась. Согласилась, не став спорить, заставляя Корте злиться. Если так легко сдается, зачем вообще начинала?

— Имя и личный номер, — снова потребовал Тай.

Раз женщина — архонка, о ней точно есть информация в АСУН. Почему ее генетический код совпал с делом Линнеи Трасс — отдельный вопрос, но этим заниматься будет уже не Таймарин Корте — не его сфера деятельности, для этого на Архоне есть управление внутреннего контроля и отдел автоматизации,отвечающий за работу АСУН. Нужно просто сообщить им о неточности.

Но незнакомка вспыхивала, как спичка. Переводила на Тая свои злые зеленые глаза.

И заставляла полковника сомневаться.

Это ее глаза. Да, совершенно не тот цвет, более приглушенный и темный. Но Таймарин столько раз видел их, так долго любовался ими, что знал каждую черточку. Каждую точку. Каждый перелив. И не важно, светились они черным, изумрудным или этим непонятным зеленым — это были глаза Лин. Его Лин.

— Попытка выдать себя за офицера Космофлота карается смертью, — стиснув зубы и пальцы в кулаки, озвучил Корте то, что собирался предъявить архонке. Он не мог позволить себя одурачить. Нет никакого сходства, он бредил! Не спал сутки, очень сложные сутки, вот и мерещились мертвые в живых.

Но призрак не отпускал. Он подскакивал на месте и сыпал не обвинениями, но фактами. Если это все — результат длительной подготовки, Таймарин мог только поаплодировать. Напичкать архонку не только памятью Линнеи, не только ее привычками, но и правилами Космофлота — это дорогого стоило. И женщина на самом деле молодец, если сумела все уяснить и запомнить.

Она говорила и говорила. Сжимала сильнее руки, сверкала своими глазами, переводила их на Эш Маса, позволяя Таю увидеть то, что до этого он не замечал: родинку на шее у самого ворота полетного комбинезона. Маленькую, едва заметную, но такую знакомую.

— Ты не можешь быть Лин, — вместе с воздухом выпускал из себя Тай, запрещая верить. Копия, доскональная копия — вот кто перед ним. Не Линнея. Это не может быть она.

— Тебе, конечно, виднее, — выплевывала архонка с интонациями, бьющими наотмашь.

Нет, невозможно.

— У Лин были черные глаза, — аргумент, который никто и никогда не сможет побить. Козырь, который архонка и ее покровитель забыли использовать.

А затем эта улыбка. Слишком наглая. Слишком самоуверенная.

Слишком знакомая.

— Не всегда.

Тай сразу понял, о чем говорила эта ненастоящая Лин. Об их расовой особенности, об исключительной архонской генетической аномалии.

О совместимости, окрашивающей глаза архонки в цвет глаз подходящего ей архонца.

— Значит, второй архонец все-таки твой любовник?