Книга И пеплом стали звезды, страница 58 – Рина Сивая

Нужно было убираться с Галтеи. Я это понимала, который вечер подряд сидя в вонючем баре у космопорта. Раньше здесь я встречалась с потенциальными работодателями, теперь же приходила сюда просто на автомате, ощущая подошвами липкий пол и слушая оглушительный гул чужих голосов —лишь бы не лежать бревном на подстилке, изучая глазами опостылевший потолок съемной комнаты.

Рядом со мной давно уже никто не садился. Меня узнавали даже в надвинутом на лицо капюшоне и обходили стороной. Чужие взгляды, быстрые и скользящие, были ощутимы на коже, как легкие уколы. Архонцев вне систем Межгалактического союза было мало. Не удивлюсь, если архонкой среди них я была одна. И та с подмоченной репутацией.

Я чувствовала, что моя жизнь стремительно летела куда-то не туда. Мне почти двадцать шесть — в моих мечтах к этому времени я должна была получить звание капитана. А на деле прожигала кредиты в жопе вселенной на проклятой планете, где собрался один пережеванный и выплюнутый судьбой сброд.

Зачем я стала пилотом? Почему не послушалась отца, когда он так настойчиво отговаривал меня от военной карьеры? Я грезила о космосе, да. Но что мне мешало пойти, например, в системные аналитики? Сидела бы себе на отцовском флагмане, вычисляла данные и строила маршруты. Может, и умерла бы вместе с ним в квадранте М-1284. Зато никогда бы не оказалась на Жате, «Остионе» или в Военной Академии. Может, и космос мне быстро надоел бы.

Ответ был прост: я хотела быть похожей на папу. У меня всегда был только его пример перед глазами: мать ушла, когда мне было четыре — встретила архонца с более высокой совместимостью. Отец отнесся к этому равнодушно, как и к тому, что ребенок остался с ним. А я к шести годам вообще забыла о том, что у меня когда-то была мама. Мы никогда не упоминали ее и не разговаривали на эту тему. Сейчас я даже имени ее не вспомню, не то, что лица.

А папа был всегда. Холодный. Величественный. Настоящий военный до кончиков пальцев. Таскал меня за собой по кораблям, но при этом всегда терпеливо отвечал на вопросы. Он же посадил меня за первый тренажер, показывая, как управлять истребителем. И все, после этого других вариантов будущего у меня не было.

Можно было, наверное, свалить все на отца — мол, он виноват, что был таким — слишком знаменитым, слишком успешным, поэтому и я пошла по его стопам. Но не получалось. Адмирал Трасс был и оставался для меня самой яркой и самой недостижимой звездой на небосводе. А звезды ни в чем не виноваты.

— Доброго вечера!

Продавленный и засаленный диван напротив скрипнул, нарушая мое оцепенение. За столопустился мужчина. Тварг, взрослый. Я бы даже сказала, старый. У него имелись лысеющая седая голова и морщины вокруг рта и губ. Он был одет в штаны на подтяжках и коричневую рубашку, а на шее висел цветной платок, которым тут прикрывали лицо во время песчаных бурь.

— Не интересует, — тут же отбрила я, опрокидывая в себя все содержимое бокала. Ерунда какая-то, даже чувства опьянения не вызывала. Но больше тут пить было нечего — все остальное на вкус еще хуже, а у этой бурды хотя бы запах был приятным.

— Я ведь еще ничего не сказал, — мужчина добродушно улыбнулся.

Я на такие улыбки не повелась и демонстративно положила на стол перед собой бластер, направив тот на незнакомца. Холодная рукоять привычно легла в ладонь.