Книга И пеплом стали звезды, страница 56 – Рина Сивая

— Я не знаю, зачем тебе это сказала.

Уже развернулась, чтобы оставить бокал на полке у перегородки и уйти, но остановилась, когда Даг все-таки заговорил.

— Моя жена умерла от налета разбойников, пока я пытался заработать нам на жизнь, перевозя товары с планету на планету.

Я обернулась, но Тариус смотрел не на меня, а куда-то в сторону. В прошлое.

— Это было очень давно. Но я бы отдал все на свете, чтобы сейчас находиться на твоем месте, — Даг сделал еще один глоток и перевел свои пронзительно желтые глаза на меня. — Чтобы у меня была хотя бы призрачная надежда увидетьее, пусть и в последний раз.

От его тяжелого взгляда мне стало не по себе, и я уставилась вниз. Умом я понимала, что пытался донести до меня Даг, но сердцем… сердце снова ныло и кровоточило, напоминая, что оно — не ледышка, оно — живое.

— Не опускай руки, — Даг Тариус замер в шаге от меня и двумя пальцами приподнял мой подбородок. Его прикосновение было неожиданно мягким. — Пока вы оба живы, вы можете встретиться, даже если сейчас это кажется невозможным.

Я бы очень хотела ему верить, но не могла. Вера требовала сил, а у меня их не осталось.

— Мне кажется, я уже мертва, — глядя в желтые, гипнотизирующие глаза, прошептала я.

— Ты жива, пока чувствуешь боль. Держись за нее, она сделает тебя сильнее.

— Или убьет окончательно, — печально усмехнулась я.

— Нет, не убьет. Меня же не убила.

Не знаю, почему позволила ему тогда меня поцеловать. Не знаю, почему допустила и все остальное. Наверное, потому что это нужно было нам обоим: почувствовать себя живыми хотя бы ненадолго. Понять, что мы не одни, и в целой вселенной имелся еще хоть кто-то, кто тебя понимал. Кто чувствовал то же самое. Две одинокие души, нашедшие друг в друге временное пристанище.

В этом сексе не было каких-то чувств или симпатии, лишь минутное облегчение. Но, когда я выходила из капитанской каюты, я не чувствовала сожаления. Я вообще ничего не чувствовала — лишь полную опустошенность, и мне, стыдно признаться, это понравилось. Как лекарство. Как передышка между приступами боли.

Мы повторяли это с некоторой периодичностью. Я бы не назвала нашу связь отношениями — мы не делились друг с другом прошлым или настоящим, мы просто спали вместе, когда была возможность или необходимость. От команды особо не скрывали, но на нас никто не обращал внимания. Возможно, потому что Даг приказал, или потому что все слишком сильно его боялись.

Я не предавала значения ни слухам, ни обсуждениям, ни самому Тариусу. Да, ночи с ним мне приносили физическое удовлетворение, но куда больше меня радовало ощущение пустоты после. Внутренней тишины.

Никаких эмоций. Никаких мыслей. Словно перезагрузка, после которой я могла спокойно уснуть без снотворного и не проснуться от кошмара. Эффекта хватало ненадолго, но мне было достаточно и этого.

А потом Даг умер.

Глупо так получилось. Я посадилакорабль на очередной планете, где капитан должен был забрать груз, но уже через пятнадцать минут получила приказ эвакуировать команду с другой точки. А когда Даг поднялся на борт, его грудь уже заливала темно-синяя кровь, а желтые глаза были остекленевшими.

Его заместитель, Уго, тут же приказал взлетать, пока Мирайя укладывала Дага на носилки. Они скрылись в медотсеке, а я уводила корабль как можно дальше, уходя от преследования чужих истребителей.