Книга И пеплом стали звезды, страница 47 – Рина Сивая

Я заставила себя позавтракать в забегаловке на первом уровне, и вкус еды показался пресным, словно рот отказывался принимать что-либо, кроме горечи. А после с удивлением узнала, что оплаты за проживание с меня не требуется: Ив оплатил до своего отъезда, да еще и на неделю вперед. Но засиживаться дальше я не стала: забрав остаток платежа, я последовала к ближайшему банку. На счете, который мне прислал Улье, оказалось десять тысяч кредитов. Для покупки корабля было мало, но на несколько перелетов или пару месяцев достойной жизни хватит.

После этого я сразу же избавилась от коммуникатора. Понятия не имела, действительно ли он был «чистым», как говорил Ив, но ему я больше не доверяла и не хотела, чтобы по устройству он меня когда-то вычислил. В то, что он сообщит мне о Тае, если узнает что-то, я тоже не верила. В груди разрасталась холодная решимость: выясню все сама, но только тогда, когда исчезнет угроза.

Явный плюс торговых планет: тут можно найти все, что угодно, в том числе новый коммуникатор за весьма приемлемую сумму, а еще все друг друга знают. Поэтому продавец, которому я передавала деньги, с радостью пояснил мне, где найти торговца двигателями Эш-Тарви.

Эш-Тарви оказался тартийцем — представителем одной из закрытых галактик, не входящих в союз. У него были тонкие крылышки, как у стрекозы, и вытянутое короткое тело как у слизняка. Запах от него исходил терпкий, пряно-гнилой, резавший ноздри. Тартийцы не носили одежды, потому что половых органов у них не было: они размножались исключительно в лабораториях. Как они выживали до сих пор, никто не знал: их планета была закрытой для посещений, а сами тартийцы о своей истории не рассказывали. У них всех, поголовно, был поганый характер, отличительными чертами которого являлись жадность, изворотливость и хитрость.

Не удивительно, чтомногие из них впоследствии становились торговцами.

— Да-да, Ив Улье говорил, что придет архонка от него, — выслушав меня, эта гусеница с крылышками начала летать вверх-вниз, задумчиво постукивая своими тонкими лапками-ручками по месту, где предполагался подбородок. — Это будет строить три сотни кредитов.

— Улье уже все оплатил, — холодно бросила я. — Но я докину немного кредитов к его сумме, если ты забудешь о том, что когда-то меня видел, и куда именно я отправлюсь.

Рот тартийца сложился в мерзкую улыбку, а белесые глаза-бусинки засветились в предвкушении наживы.

— И куда же ты хочешь отправиться, красавица?

— А куда ты можешь меня отправить?

— Куда угодно, — в подтверждение своих слов Эш-Тарви снова качнулся вверх-вниз и замер на уровне моих глаз. Ростом он едва бы доставал мне до живота, если бы встал на пол, поэтому продавцу и наверняка контрабандисту приходилось постоянно использовать крылья. — Но, если ты вдруг захочешь к нийцам, придется доплатить — сейчас по их секторам летать небезопасно. И никаких гарантий!

Нет, так глупо умирать я не собиралась. Внутри пробивалась крохотная искра упрямства: раз я жива, то обязана идти дальше. Если три дня в гостиничном номере меня не убили, значит, в моем существовании еще был смысл. Как минимум убедиться, что с Таем все хорошо, что он жив и справляется со всем.

Поэтому так и подмывало попросить тартийца отправить меня на МП-56, но разум напоминал, что там я ничего не найду. А стоит мне вступить на борт станции, обо мне наверняка доложат Элиасу. Или задержат как очередную сепаратистку, выдающую себя за Линнею Трасс.