Книга И пеплом стали звезды, страница 175 – Рина Сивая

— Ты не в той ситуации, когда стоит разбрасываться хорошими пилотами, — сквозь зубы выдавила я.

Таймарин резко развернулся вместе с креслом, испепеляя меня суровым взглядом. Сказала бы, что он меня пугал, но нет. То, что я испытывала к этому невыносимому архонцу, совсем не походило на страх.

— Я в той ситуации, когда могу потерять женщину, найденную после восьми с половиной лет разлуки. Из-за ее же сумасбродства!

— По-твоему, лучше умереть, держась за ручки, или все-таки увеличить шансы на победу?

Тай не ответил. Сжал сильнее челюсти, нахмурил свои темные брови. Он не хотел отступать — и я понимала его чувства, правда! Но именно сейчас, именно здесь я чувствовала, что могу быть полезной. Нужной. Важной. Не просто воспоминанием, не просто легендой, давшей имя чудесному фрегату. А той, кто внесет посильный вклад если не в выигрыш, то хотя бы в достойную битву.

— Тай, послушай. — Я наклонилась к нему, почти упираясь своим лбом в его. — Я вижу три фрегата. Ты видишь три фрегата. Они видят всего один. Твой единственный шанс — внезапность. «Нея» не сможет занять выгодную позицию, они отследят ее еще из гиперпространства и изменят точку выхода. Но истребители они отследить не смогут, датчики не засекут небольшой отряд, притаившийсяза обломками. Нужно всего несколько секунд, чтобы ударить по ним до того, как гардийцы поднимут щиты. Это не уничтожит фрегаты, но значительно их ослабит.

Этот гениальный в своей простоте план придумала не я. Его придумал Таймарин — когда-то давно, еще во времена учебы, когда мы соревновались группа на группу. Мне тогда повезло быть в числе победителей — тех, кого вел Корте. Правда, я больше критиковала его приказы, чем им следовала, но…

— Ты помнишь, — усмехнулся мой полковник и сократил расстояние, упираясь своими наростами на голове в мои. Но спустя миг улыбка покинула его лицо. — Я не могу так рисковать тобой, Лин. Я только вернул тебя! Как мне сидеть здесь, зная, что где-то там ты рискуешь своей жизнью?

В его голосе и глазах читалась та самая боль, с которой он рассказывал мне о своей жене там, в потасканном транспортнике. Боль восьми с половиной лет потерь. И она была гораздо сильнее страха за собственную жизнь или собственный фрегат.

— А я не могу рисковать тобой, — выдохнула я, смягчая голос. — Но и сидеть здесь без дела я тоже не могу, ты же знаешь. Просто позволь мне защищать тебя. Как ты защищаешь всех остальных.

Мы замерли в немом поединке. На мостике царила гнетущая тишина, прерываемая лишь тихими голосами операторов и гулом систем. Все делали вид, что не слышат наш разговор, но напряжение было практически осязаемым.

— Ты ведь не простишь меня, если я тебя откажу, верно? — еще одна горькая усмешка, и Тай прикрыл глаза на секунду, чтобы сразу же после отстраниться и развернуться к замершему неподалеку заместителю. — Рэк уже вылетел? Верни его назад. Для его эскадрильи будет особое задание.

— Они еще в ангаре, — сверившись с информацией, ответил Эш Мас. — Сообщить, что у него пополнение?

— Я сам, — выдохнул Тай и скривился так, что я поняла: этот неизвестный Рэк — та еще штучка. И вряд ли он будет рад моему появлению. — Ангар 36. Полетный комбинезон возьмешь там же.

Только сейчас до меня дошло, что Корте действительно меня отпускал. Не прятал в каюте на офицерской палубе. Не приковывал к своему креслу на капитанском мостике. Он давал мне то, о чем я просила — истребитель и возможность сделать хоть что-то, а не сидеть лишним балластом.