Книга Бесчувственный. Ответишь за все, страница 77 – Виктория Кузьмина

— Твое «хочу» меня больше не интересует. — Его голос был низким, обволакивающим, как черный бархат. В нем не было крика. Была холодная, стальная убежденность, от которой кровь стыла в жилах. — Ты принадлежишь мне. Телом, мыслями и волей. Ты моя собственность. И сегодня я заставлю тебя принять это. Не на словах. А здесь, на коже. В самой глубине твоего естества.

Он наклонился, и его пальцы, длинные и удивительно ловкие, схватили за лодыжку и дернули на себя. Подтягивая мое тело к краю кровати от которого я так отчаянно отползла после поцелуя. Пальцами другой руки он коснулись пряди моих волос. Легкое, почти невесомое прикосновение обожгло кожу, заставив вздрогнуть. Бестужев медленно, с наслаждением провел пальцамипо волосам.

— Ты так красива, когда боишься, — прошептал он, и его губы тронула та самая порочная усмешка. — Так жива. В твоих глазах плещется целый океан страха. И я хочу его выпить. До дна.

Рука скользнула с волос на шею. Большой палец грубо провел по коже, обрисовывая линию горла, и замер на пульсирующей впадинке у основания. Он чувствовал, как бешено стучит мое сердце, как учащенно дыхание.

— Дыши, — приказал он тихо. — Дыши мной.

Его пальцы нашли ворот моей кофты. Он не стал стаскивать ее. Он взял за два края и с силой, с глухим звуком рвущейся ткани, просто разорвал ее пополам. Я ахнула, инстинктивно пытаясь прикрыть обнажившуюся грудь, но он схватил мои запястья, с силой прижал их к матрасу по бокам от головы.

— Не прячься от меня. Никогда. — Его взгляд скользнул по моей груди, по коже, покрытой мурашками от страха и холода. В его глазах вспыхнул тот самый хищный, голодный огонь. — Я хочу видеть. Все.

Он отпустил одно запястье, позволив мне дышать, но второе осталось в его железной хватке. Свободной рукой он коснулся моего ребра, чуть ниже груди, прямо на лиловом синяке, оставленном одной из подружек Сары.

— Кто? — один-единственный вопрос, сквозь стиснутые зубы.

— Я... я не видела... — прошептала я, зажмуриваясь от стыда и боли.

— Они посмели тронуть то, что принадлежит мне, — его голос был тихим, но в нем звучала такая бешеная ярость, что по коже побежали ледяные мурашки. — Они ответят за это.

Тон, которым были сказаны эти слова ни на секунду не дал мне усомниться в том, что без Бестужев действительно заставят их заплатить за боль, что они причинили мне. И я уверена, что их он не пощадит.

Его палец медленно провел по синяку, а затем губы коснулись того же места. Горячее, влажное прикосновение его языка заставило меня вздрогнуть и выгнуться. Это не было лаской. Это было ритуальным действием. Зверь, помечающий свою территорию, стирающий чужие следы.

Губы двигались выше, к груди. Он дышал горячо и неровно, дыхание обжигало кожу. Он обошел сосок, скользнул по чувствительной коже под грудью, заставляя меня сдерживать стоны. Рука тем временем спустилась к поясу моих джинсов. Он расстегнул молнию, один за другим — кнопки. Пальцы скользнули и нашли пояс белья.

— Подними бедра, — скомандовал он тихо.

Я, повинуясь его властномутону, приподняла таз. Он стащил с меня джинсы и белье одним резким, небрежным движением и швырнул их на пол. Теперь я лежала перед ним полностью обнаженная, дрожащая, прикрытая лишь полумраком и его тенью. А он, черт возьми, был все еще одет. Лишь расстегнутая ширинка на дорогих брюках выдавала его готовность.