Книга Бесчувственный. Ответишь за все, страница 76 – Виктория Кузьмина

Этот ответ был настолько неожиданным, что он на секунду остолбенел, уставившись на нее. Из всех возможных оправданий ожидал чего угодно, но не этого.

— На подработку? — переспросил, чувствуя, как ярость начинает замещаться чем-то другим, более сложным. — Зачем?

— Мне нужны деньги… На ноутбук. Мой плохо работает, и я… я коплю.

— И чем же ты занималась, чтобы заработать? — криво усмехнулся, оглядывая ее с ног до головы, пытаясь представить эту хрупкую фигурку за какой-нибудь грязной, физической работой.

— Я помогала в магазине. И…

— И ты сбежала, и будешь наказана за это, — резко оборвал ее, не желая больше слушать. Гнев снованакатил, черный и густой. Он подхватил ее на руки и понес в спальню.

— Сириус, нет! Не нужно!.. Я ведь…

— Молчи.

Бросив девушку на широкую кровать так, что она отскочила на упругом матрасе и тут же попыталась слезть.

— Раздевайся.

— Прошу, ты ведь… ты не плохой, ты не причинишь мне вреда… — дрож в голосе от непролитых слез и какая-то отчаянная, наивная вера в его благородство

— Не плохой? — он фыркнул, не в силах поверить в глупость сказанного.

И тогда она приподнялась и, словно в полусне, протянула руку, положив ладонь ему на щеку. Прикосновение было ледяным и обжигающим одновременно.

— Я знаю, в глубине души ты хороший и не обидишь меня, — прошептала, глядя прямо в глаза. В душу. В его и волка внутри.

Эта фраза, эта дурацкая, детская вера обожгла его сильнее любого оскорбления. Он перехватил ладонь, сжал так, что она вскрикнула от боли, и дернул на себя, сталкиваясь с ней нос к носу.

— Наивная дурочка, — прошипел, и его губы грубо обрушились на ее в немом, яростном поцелуе, в то время как свободная рука стаскивала с нее куртку. — Ты не понимаешь, в чью пасть суешь голову.

Я разорвала поцелуй и оттолкнула его изо всех сил. Воздух в спальне был густым, как смола, наполненным электрическим напряжением, что исходило от него. Сириус не двигался, стоя над кроватью, и его неподвижность была страшнее любой ярости.

Он был хищником, замершим в момент перед решающим прыжком. Свет от панорамных окон, пробивавшийся сквозь полумрак, выхватывал из темноты его скулы, напряженные мышцы плеч, скрещенные на могучей груди руки. В его глазах, ледяных и бездонных, плескалось нечто первобытное, животное. Не просто гнев. Не просто желание. Это была абсолютная, неоспоримая уверенность хищника, который знает, что добыча у него в лапах.

Я отползла к изголовью, вжавшись спиной. Сердце колотилось где-то в горле, бешеным, неровным ритмом, отдававшимся глухим стуком в висках. Каждый мускул моего тела был напряжен до предела, ожидая удара. Новой вспышки его ярости.

— Сириус... — мой голос прозвучал как чуждый шепот, полный страха и мольбы. — Пожалуйста... давай поговорим.

Он медленно, с убийственной неспешностью, покачал головой. Ни один мускул не дрогнул на его лице.

— Слова закончились, Агата. Ты использовала их все. Вместо того чтобы ждать, ты сбежала. Вместо того чтобы подчиниться, ты бросила мне вызов. Теперь наступает время действий. Время последствий.

Взгляд, тяжелый и пристальный, скользнул по мне, по моей взъерошенной прическе, разбитой губе, дрожащим рукам. Он видел каждый мой испуганный вздох, каждое предательское движение.

— Я не хочу... — попыталась я снова, но он резким движением руки прервал меня.