Книга Бесчувственный. Ответишь за все, страница 72 – Виктория Кузьмина

— Мне нужно в ванную, — объявила я и, не дожидаясь ответа, прошла мимо него.

Заперевшись, я посмотрела на себя в зеркало. Зрелище было удручающим. Синяк на скуле приобрел лилово-желтый оттенок, губы все еще были разбиты и припухшие, покрытые темной корочкой. Все тело ныло, но это было меньшим из зол по сравнению с чувством плена и безысходности.

Телефон вибрировал в руке. Сообщение от Миры.

«Как ты? Все с тобой нормально?»

Я быстро набрала ответ, стараясь не врать, но и не раскрывая всего ужаса своего положения:

«Да, жива-здорова. Как ты?»

Ответ пришел почти мгновенно.

«Я съехала из общаги сегодня утром. Брат меня забрал. В институте меня сегодня тоже не было. Брат против.»

От этих слов у меня по телу разлился липкий, холодный пот. Пальцы затряслись, когда я набирала следующий вопрос, который жг мне душу:

«Он хочет забрать тебя из института насовсем?»

Внутри все переворачивалось. Я представляла Миру, такую же зажатую в тиски чужой воли, как и я. Мы обе оказались пешками в играх сильных мира сего.

Мира долго не отвечала. А мое колотилось где-то в горле. Накатывало осознание. Наконец, пришел ответ. Грустный смайлик. И короткое:

«Да.»

Опустила телефон, глядя на свое избитое отражение. Холодная ярость, острая и безжалостная, медленно поднималась из глубины.

* * *

Я стояла перед Пашей, засунув руки в карманы толстовки, чтобы скрыть дрожь в пальцах. Наглость, с которой я собиралась говорить, сама себе казалась невероятной. Но иного выхода не было. Чтобы улизнуть, нужно было сначала выманить его из этой каменной коробки.

— Я голодная, — заявила я, глядя ему прямо в глаза. — И собираешься ли ты что-то с этим делать?

Он медленно перевел взгляд с телефона на меня, его лицо не выражало ничего, кроме легкой скуки.

— Ну так приготовь себе. В чем проблема?

Вот же жук.

Я сжала кулаки в карманах так, что ногти впились в ладони.

— У него здесь нет еды. Я не ела со вчерашнего утра. И вообще, я хочу кофе.

Что-то прорычав себе под нос, Паша с неохотой поднялся с дивана. Его движения были плавными и полными скрытой силы, напоминая мне, с кем я имею дело.

— Пошли, — коротко рявкнул он, уженаправляясь к выходу.

Сердце заколотилось от облегчения и страха. Первая часть плана сработала.

Уже сидя в машине под оглушительные басы его музыки, я смотрела в окно, прокручивая в голове дальнейшие действия. Я выбрала то самое проходное кафе, где когда-то мыла посуды. Там был запасной выход через подсобку, и я точно знала, как им воспользоваться.

Когда мы приехали, я сделала вид, что изучаю меню, а затем заказала кофе и булочку. Паша, оглядев меня с ног до головы, добавил своим низким голосом:

— И два бургера.

Я лишь пожала плечами, делая вид, что мне все равно.

— Я пойду руки помыть, — объявила я, стараясь, чтобы голос звучал максимально естественно и безразлично.

Его взгляд, тяжелый и подозрительный, скользнул по мне. Он прищурился, и на секунду мне показалось, что он все видит насквозь. Но я уже развернулась и пошла, чувствуя, как его глаза впиваются мне в спину.

Не оглядывайся. Просто иди.

Стоило мне завернуть за угол, в зону, скрытую от основного зала, как я рванула. Сердце колотилось так, будто хотело выпрыгнуть из груди. Я метнулась к знакомой двери с табличкой «Персонал», толкнула ее и оказалась в узком, слабо освещенном коридоре. Пахло моющими средствами и жареным. Я помнила дорогу. Второй поворот налево, и вот он — выход во двор, а оттуда — на оживленную улицу.