Книга Жестокий. Моя по контракту, страница 27 – Виктория Кузьмина

Бой был не спортом, а ритуалом разрушения. Волков методично, с пугающей точностью, разбивал китайца Чшен Ли. Его удары глухо хлопали по плоти, сбивали дыхание, оставляли багровые пятна. Адреналин, смешанный с яростью, витал вокруг него почти осязаемо. Алина видела, как девушки в первых рядах, с нарисованными на щеках «волками», вскакивали с мест, кричали его имя, сотрясая воздух плакатами «ВОЛК ЦАРЬ!», «ВОЗЬМИ МЕНЯ!», закидывали ринг воздушными поцелуями. Он был их богом войны, секс-символом, идолом.

В женском туалете, пытаясь смыть с лица пыль и напряжение, Алина услышала за дверью кабинки:

— Боже, он просто машина! Видела этот удар в печень? Чшен Ли аж позеленел!

— А мышцы? Какая стать! Знаешь, Лера, та, что с ним тусовалась пару месяцев? Говорит, в постели он — ураган! Грубый, дикий, сносит башню!

— Ох… Вот бы хоть разок… Умереть — не встать! Представляешь, каково это?

Алина резко вытерла руки бумажным полотенцем, глядя в зеркало на свое бледное лицо. Дикий. Ураган. Горькая усмешка искривила ее губы. Они не знали цены этому «урагану». Не знали, как это — быть не желанной, а взятой. Как это — бояться собственного тела, потому что его реакциями владеет другой. Как это — когда «грубость» оставляет синяки не только на коже.

Нокаут в пятом раунде!Арена взорвалась. Волков, стоя над поверженным противником, издал короткий, звериный рык — триумфальный и пугающий. В этот момент Алина невольно залюбовалась мужчиной. Он действительно был похож на бога войны. Красивый, опасный. У него была рассечена бровь и губа. Кровь стекала по порочным губам, он увидев её взгляд — выплюнул капу и оскалился. В глазах горел огонь обещающий спалить её дотла.

Начался хаос: толпа репортеров, блицы камер, крики фанатов, хлопки по плечу от спонсоров. Алина, оглушенная, ждала у служебного выхода, прижимая к груди портфель с остатками документов. Вдруг рядом возник Адам. Его лицо сияло от общего азарта.

— Алина! Привет! Мощно, да?! Как танк проехался! Тебя не подбросить? Машина рядом. — Он улыбнулся, указывая на свой джип.

Сердце Алины екнуло. Было поздно, такси — гонка... Но Волков...

— Она со мной. — Голос разрезал воздух, как нож. Волков вышел, окруженный охраной. Пот стекал по его разгоряченному лицу, но взгляд, брошенный на Адама, был ледяным и убийственно острым. — Работа не закончена. В клуб. Живо, Соколова. — Он кивнул головой в сторону своего черного бронированного Гелендвагена, бросив Адаму немой, но предельно ясный взгляд: «Отойди. Это мое».

Дорога в «Волчью Стаю» прошла в гнетущем молчании. Артем сидел нагнувшись, его мощные руки лежали на руле, пальцы впились в кожу. От него исходило жаркое излучение победителя и... что-то еще. Темное, неспокойное. Алина прижалась к дверце, стараясь стать невидимкой. Невольно в голову полезла мысль о том, что клуб был пуст.

Волков спустился в подземную парковку. Резко свернув, он загнал машину в глухой угол, за стену из высоких фургонов. Глушитель рыкнул и замолк. Тишина стала звенящей.

«— На заднее сидение— Его голос был низким, хриплым. Он не оборачиваясь, открыл заднюю дверь.

Ужас, знакомый и леденящий, сдавил горло Алины. Она поняла. Но он был быстрее. Мощная рука схватила ее за предплечье, втолкнула внутрь. Пахло кожей, дорогим парфюмом и его потом — густым, звериным. Он втиснулся следом, хлопнув дверью. Темнота сгустилась.