Онлайн книга «Не твоя жертва»
|
Борислав Святозарович наклонился, его лицо оказалось близко к лицу дочери. Запах его ярости и боли смешивался с ее страхом и решимостью. — Выяснили? — он фыркнул с ледяным презрением. — И что? Ты собираешься жить с ним? Позволить ему растить детей? Вырастить их такими же, как он? Ублюдками, не знающими слова "нет"? — Детям нуженотец! — выкрикнула Лена, и в ее голосе впервые прозвучали слезы. — И он... Арман... он пообещал! Пообещал, что больше не причинит вреда ни мне, ни детям! — И ты веришь ему? — спросил отец, его взгляд буравил ее, ища малейшую ложь, сомнение. — Ты веришь насильнику, который связал тебя этой проклятой связью?! Лена замерла. Ее взгляд скользнул на Армана, она увидела его изможденное лицо, синяк, расцветающий на скуле, но и ту непоколебимую твердость в глазах, когда он смотрел на нее. Он сдерживается. Ради меня. Он мог ответить, но не стал. Она выпрямилась, встретив взгляд отца. — Пока... Пока я не родила... я верю его обещанию, — голос звучал тише, но тверже, чем она ожидала. Верить ли? Не знаю. Но выбор сделан. Ради них. Тишина повисла снова. Борислав Святозарович изучал дочь. Его ярость, казалось, немного отступила, сменившись тяжелой, горестной задумчивостью. Потом его взгляд резко переметнулся на Армана, став пронзительным, оценивающим. — Где твоя метка? — спросил он вдруг, его голос утратил рычащие нотки, став просто опасным и холодным. Арман большими пальцами резко, почти болезненно, провел по переносице, стирая невидимую грязь. Вот он. Главный вопрос. — У меня ее нет, — ответил он ровно, глядя медведю прямо в глаза. — Что?! — Отец Лены сделал шаг вперед, его тень снова накрыла Армана. — Не хочешь ли сказать, пес, что связь односторонняя? Что ты ее пометил, как скот, а сам чист?! Арман почувствовал, как волк внутри рвется наружу от этого "пса". Его челюсти сжались, в глазах вспыхнул желтый огонь. — Следи за языком, медведь, — прорычал он, голос низкий, насыщенный угрозой. — Я не позволю... — Папа! Арман! Хватит! — Лена снова встала между ними, ее руки уперлись в грудь отца, отталкивая его, хотя это было как толкать скалу. — Мы разберемся с меткой! Это наше дело! — Ваше дело? — Борислав Святозарович усмехнулся, но без веселья. Его взгляд снова стал аналитическим, почти... врачебным? — Дочка, ты не понимаешь. Вам нужна эта метка. Не для галочки. Для жизни. Твоей и щенков. Метка — это канал. По нему его сила питает тебя, питает их. Без нее детям скоро перестанет хватать той энергии, что ты можешь дать им одна. Они начнут высасывать тебя, как корни в засуху. С каждым днем тебе будет хуже. Ты будешь слабее. Твое телоне успеет восстановиться. Шансы дойти до родов живой и здоровой — катастрофически малы. А родить... Он не договорил, но смысл висел в воздухе, леденящий и неоспоримый. Лена обхватила себя за плечи, вдруг почувствовав ледяной холод, несмотря на тепло в палате. Она посмотрела на Армана и увидела в его глазах то же самое осознание, смешанное с яростью и беспомощностью. Он знал. Марфа говорила. Но чтобы настолько... Чтобы "катастрофически малы…" Страх, холодный и липкий, пополз по спине. Ее рука инстинктивно легла на живот. Мои малыши... они умрут? Умру я? Из-за этого? Арман выпрямился, его лицо стало каменной маской решимости, скрывающей внутреннюю бурю. |