Книга Не твоя жертва, страница 127 – Виктория Кузьмина

Она кивнула, не задавая вопросов. По его лицу, по тону она поняла — это серьезно. Опаснее, чем пьяный Саран в подвале.

— Будь осторожен, —выдохнула она, и эти простые слова прозвучали для него громче любой клятвы.

Он не ответил. Кивнул коротко, резко и зашагал прочь. Его тень, длинная и угрюмая, металась под фонарями, пока он не скрылся за углом корпуса.

«Ковчег» ночью был другим существом. Не шумным, пьяным зверем, а спящим хищником. Глухие стены поглощали звуки, лишь далекий гул вентиляции нарушал гнетущую тишину. Освещение в VIP-ложе было приглушенным, выхватывая из полумрака лицо Хаши. Старейшина сидел в кресле, откинувшись на спинку, пальцы сложены перед собой. Его лицо, изборожденное морщинами, казалось высеченным из старого дуба, но глаза… Они горели холодным, яростным огнем, в котором не было и тени усталости. Он выглядел возбужденным. Как игрок перед решающей ставкой.

Егор стоял чуть поодаль у стены, его поза была воплощением готовности. Он молча кивнул Арману, когда тот вошел. Воздух в ложе был густым от невысказанного напряжения и запаха дорогого виски — Хаши держал в руке полупустой бокал, но, судя по его взгляду, трезвость была кристальной.

Арман закрыл дверь с мягким, но окончательным щелчком. Не снимая куртки, он подошел к столу, уперся руками в полированную поверхность, навис над Хаши.

— Говори. Что стряслось, что тебя, как барсука из норы, выманило сюда ночью?

Хаши не моргнул. Его золотистые глаза цвета старого янтаря впились в Армана.

— Касается Шахида Давлатова. И его милого сыночка, — проговорил он, и голос его, обычно сухой и ровный, сейчас звучал с ледяной язвительностью. — Информатор. Надежный, как скала. Из самых недр Песчаных. Тот, кто моет полы в особняке Давлатовых и имеет уши.

Арман почувствовал, как адреналин вскипел кислым огнем в желудке. Он молчал, заставляя Хаши продолжать.

— Полгода назад, — продолжил старейшина, отхлебнув виски, — наш дорогой Саран объявил клану, что старый Шахид, устав от бремени власти, решил удалиться на покой. Поправить здоровье в некоей «закрытой лечебнице». Мол, передал бразды сыну добровольно. Все кивнули. Кто из страха, кто за деньги, кто просто не вник, — Хаши фыркнул, звук был похож на шипение змеи. — Но старые барсуки, верные Шахиду, зароптали и стали копать. А когда прошла весть о смерти Сарана, нашелся Шахид, и не в лечебнице.

Он сделал паузу, давая словам впитаться, как яду.

— Они нашли его в подвалеего собственного особняка. В цепях. Изможденного, больного, но живого. Саран держал его там. Как пса. Пока сам разыгрывал из себя Альфу.

Арман ощутил, как его пальцы непроизвольно сжались, будто вновь ощущая под ладонью хрящ трахеи Сарана. Он слышал тихий хруст в своей памяти. Не раскаяние. Нет. Животное удовлетворение. Ублюдок получил по заслугам.

— Что говорят их старейшины? — спросил Арман, голос был хриплым.

— Раскол в клане назревал давно. Саран был лишь острием копья. За ним стояли другие. Молодые, голодные, связанные с Медведями. Те, кто нашел Шахида… Они понимают, что поднять бунт сейчас — значит устроить резню, в которой клан Песчаных может и не выжить. Они затаились. Будут выжидать момент. А потом, думаю, всё-таки поднимут вопрос о том, что ты прикончил Сарана, — взгляд Хаши стал острым, как бритва.