Онлайн книга «Тигриный след»
|
На пороге кровь не оставляй. Инна инстинктивно прижала палец к губам — и столкнулась взглядом с Артёмом: он уже рядом. Тёплые ладони перехватили её руку, вода — тёплая, пахнет листьями, повязка — не жмёт, узел — как слово, сказанное вовремя. — Больно? — коротко. — Горячо, — честно. Их пальцы были близко — не обещанием даже, самой простотой: держать. В этот момент Данила со своего угла деликатно не смотрел, но этим «не смотреть» смотрел ещё внимательнее. Инна заметила — и улыбнулась обоим: тепло разошлось по ключицам, как мёд по тёплому хлебу. --- К полудню во двор вкатился «мир бумажный»: начальник участка с человеком «из района», вежливые лица, папки под мышками, дождливая речь. Ерофей пришёл от леса, Савелий — от мастерской, Алёна — от трапезной с чайником, Ульяна — просто из воздуха, как буква, без которой фраза перестаёт складываться. — Мы проводим согласованные работы, — сообщил «район» в вежливых рукавах. — Уведомления разосланы, печати стоят. — Печати — холодные, — сказала Ульяна спокойно. — Руки, что ставили, хлеб крошат. Лес не бумага. Здесь — порог без крови. — Мы уберём ваши железки, — сухо подытожил Савелий. — А остальное — через совет. Не шумите. Дети спят днём. Слова были ровные, но в них стояло крепкое «мы». Ближе к вечеру люди «из района» уехали — не побеждённые, а, скорее, разомлевшие под взглядом деревни. На ветках остались пару ленточек-мусора — их сняли дети, гордо и весело. Инна выдохнула — внутри стало просторнее, как в комнате, где наконец сняли лишний стул. — Это не победа, — сказал Артём, когда они остались на крыльце втроём. — Это порядок. — И хорошая пауза, — добавил Данила. — Для пирогов. — Для жизни, — поправила Инна и ощутила, как дом в ответ кивнул ей тёплой стеной. --- Лада появилась на границе огорода — не хищная, а собранная. На ней был зелёный свитер и взгляд, который больше не мерил Инну «в сантиметрах». Она слушала дом. — Я умею ревновать, — сказала прямо. — Но умею и признавать. — Она перевела взгляд с Инны на Артёма и Данилу и обратно. — Ты их истинная. Не «между», а «к». — Уголок губ дрогнул. — Могу понравиться себе ещё больше и сказать «я не буду мешать», а могу — сделать честнее: буду рядом. Рядом — это не «внутри». Рядом — это «по делу». Инна посмотрела в её глаза и впервые увидела не соперницу, а лезвие ножа, которое не для подранков — для хлеба. — Рядом — это правильно, — сказала она. — А внутри… у нас внутри и так много. — Она не краснела. Слова стояли легко, как тарелки на полке. Артём кивнул, Данила выдохнул весело, но тихо. — Тогда у нас одно дело,— резюмировала Лада. — Дом. И ушла в лес — не спиной, лицом, как те, кто уважает. Инна улыбнулась: иногда у ревности есть воспитание. --- Днём стирали у реки. Вода — холодная, чистая, с каменным привкусом. Инна, засучив до локтей рукава, полоскала простыни и смеялась над собственным упрямством, а рядом — Артём вкатил тяжёлый таз так, словно это не вес, а ответственность. Они молчали, но молчание было не пустым. Когда Инна потянулась за бельевой верёвкой, пальцы соскользнули, она зябко втянула воздух — и тут же на её плечи легла тёплая куртка. Артём не сказал «замёрзла?». Он просто прикрыл. — Спасибо, — она ощутила запах — сухая кожа, хвоя, чуть-чуть дыма. Тепло не «на», а внутрь. Он улыбнулся очень маленькой улыбкой, от которой мир странно уравновесился. |