Книга Пепел на моих крыльях, страница 136 – Рина Белая

Кровь застыла в жилах.

— Пока клановые драконы будут играть в догонялки и пропадать на охоте, мои братья уже…

Он не успел договорить.

Рев вырвался из моей груди и прежде, чем я осознала, что делаю, мой хвост врезался в его тело, впечатав его в каменную стену. Мир перед глазами заволокло алым, воздух вокруг задрожал от нарастающего жара.

Я чувствовала, как пламя внутри рвется наружу, как когти впиваются в камень, как хищная ярость поглощает все остальное.

— Альтана, ты все не так поняла, — выдохнул он, прижав руку к окровавленной груди.

Его голос заставил меня замереть.

— Выбор будет за нашей малышкой, — продолжил он, глядя прямо в мои глаза. — Никаких боев до смерти, никаких обязательств. Этот союз будет возможен только по любви.

Я на мгновение остолбенела, ярость все еще пульсировала в крови, но смысл его слов постепенно доходил до меня.

— Мог бы и сразу сказать, — процедила я, отпуская форму дракона.

— Ты не дала мне договорить, — усмехнулся он, поморщившись от боли.

Позже, уже когда ярость улеглась, я сидела рядом с ним, аккуратно обрабатывая его раны эльфийскими мазями.

Он не усмехался, не шутил, не дразнил меня, как обычно.

Просто смотрел.

В его глазах было столько тепла и нежности,что я едва не отвела взгляд.

Как будто вместо боли он чувствовал что-то совсем иное.

* * *

Не знаю, как у людей или эльфов, но наша семейная жизнь была полна приключений.

Мы летали в самые разные уголки планеты, но особенно часто возвращались к эльфам.

Я любила проводить время с Нимариэн. Теперь на ее запястье красовался браслет с моей чешуйкой — тонкий, элегантный, с вплетенной в узор моей магией. Я гордилась тем, что она приняла чувства Ваэринэля, и была искренне счастлива за них.

Мы много гуляли по лесу. Правда, говорила в эти моменты всегда только она — рассказывала истории, делилась переживаниями, смеялась. А я шла рядом, величественная и молчаливая, в облике дракона, позволяя магии свободно струиться в пространство.

Аш'Шарракс тоже полюбил бывать у эльфов.

Его день проходил по строгому расписанию: поединки, поединки, поединки, перекус — и снова поединки. Он наслаждался каждым мгновением боя, не уставал бросать вызовы лучшим эльфийским воинам и получать ответные удары с их стороны.

А потом, как-то незаметно, он начал их обучать.

Сначала это выглядело, как просто обмен ударами, но с каждой новой схваткой он все больше объяснял, показывал, направлял. Я не сразу это поняла, но однажды заметила, как эльфы теперь не просто защищаются, а перенимают его технику, его тактику, его стиль.

Эльфийские дети дали ему прозвище — Аш'Шарракс Всемогущий.

Они смотрели на моего дракона с искренним восхищением, словно он был воплощением древней легенды, божеством, сошедшим с небес. Они окружали его, тянулись маленькими ладошками к нему, восхищенно слушали каждое слово.

И божеству это все больше начинало нравиться.

Я замечала, как он все охотнее отвечал на их вопросы, как снисходительно кивал, когда они восторженно выкрикивали его имя, как его взгляд становился чуть более самодовольным.

И пока он не зазнался окончательно, я решила, что пора принимать меры.

В один из моментов, когда он снова оказался в центре толпы эльфийских малышей, я, не выдержав, протянула ему флейту.

— Играй, Всемогущий.

Он нахмурился, принимая инструмент и внимательно изучая его.