Книга Сердце Белого бога, страница 75 – Рина Белая

Когда темные деревья слились в одну неясную тень, мои лапы подкосились, и я рухнула на землю. Сырость мха и прошлогодних листьев окутала мое тело прохладой.

Внутри не было ни сожаления, ни обиды. Только пустота и боль.

Где-то вдалеке раздался лай собак. Я насторожилась. Лай приближался, а вместе с ним слышались шорох шагов и хруст веток под ногами. И прежде, чем я осознала, что происходит, передо мной возник Виктор.

— Только не вздумай умирать, слышишь, — тихо, но твердо сказал он.

В следующее мгновение его руки подняли меня и понесли в сторону поместья.

Разбудил меня тот самый сладковатый аромат, который стал причиной всех бед. Он, словно тягучий сироп, заполнял все пространство вокруг. Я медленно открыла глаза. Налитое тяжестью тело не желало слушаться. Разум оставался в каком-то вязком липком тумане. Но металлический запах, прутья клетки и резкий свет ламп — все это подсказывало: я в лаборатории Лоренции.

Я попыталась подняться, но слабость и остатки снотворного заставили меня снова опустить голову.

Заметив, что я проснулась, Лоренция подошла ко мне. Ее тонкие пальцы легко коснулись прутьев клетки, а губы растянулисьв приветственной улыбке.

— Прости, что разбудила тебя так поздно, — произнесла она вежливо, но ее взгляд был холодным, как стекло. — У меня не было выбора. Нужно было убедить Виктора и Хелену, что твое состояние хуже некуда.

«Виктор и Хелена снова вместе. У нас получилось», — прозвучал тихий голос внутри меня.

— Впрочем они уже ушли. Теперь мы можем начинать.

Я встряхнула головой, пытаясь избавиться от охватившего меня дурмана.

— Честно говоря, я ожидала, что ты попадешь ко мне с отравлением, — продолжила Лоренция, явно пребывая в хорошем расположении духа. — Каково же было мое удивление, когда ты приехала с огнестрельным ранением.

Ее губы дрогнули в слабой усмешке.

— Пришлось немного тебя подлатать. Не волнуйся, я сделала все, чтобы ты не умерла, — она задумалась на мгновение, затем добавила: — раньше времени.

Лоренция отошла на шаг и снова посмотрела на меня, как ученый смотрит на объект эксперимента.

— Теперь ты моя, — прошептала она, а затем с хищной улыбкой добавила: — Нас разлучит только смерть.

В этот момент дверь лаборатории резко распахнулась, и в комнату вошел Виктор.

— Виктор⁈ — Лоренция отшатнулась. — Что ты здесь делаешь?

Взгляд Виктора задержался на мне, затем снова остановился на Лоренции.

— Ты перешла черту, Лоренция, — его глаза горели гневом, но голос оставался холодным: — Ты посягнула на мою семью.

Лоренция открыла рот, чтобы возразить, но Виктор поднял руку, требуя тишины.

— Я зол, — продолжил он, подходя ближе. — Зол на твое предательство, на твою дерзость.

— Я спасла твою дочь! Ты должен быть мне благодарен! — заявила она с вызовом.

Виктор кивнул, словно соглашаясь.

— Именно поэтому я готов закрыть глаза на твои последние действия. Но я лишаю тебя всего. Финансирования. Поддержки. Любой связи с моим домом. Лоренция, ты больше не желанный гость в моем доме.

— Виктор… — начала она, видимо, осознав масштаб бедствия, но он уже отвернулся, давая понять, что разговор окончен.

— И Вьюгу я забираю, — добавил он твердо.

Мы возвращались в поместье. Виктор вел машину, сосредоточенно глядя вперед, но время от времени бросал взгляд в зеркало заднего вида, где на мягком сидении лежала я. Мое дыхание было ровным, но слабым, а глаза были прикрыты — то ли от боли, то ли от проклятого снотворного,которое упорно не отпускало меня.