Книга Сердце Белого бога, страница 72 – Рина Белая

— Мама обожала играть на фортепиано, — продолжила девочка, с нежностью проводя пальцами по глянцевой поверхности снимка. — Я тоже пыталась учиться, но…

Селин хихикнула и покачала головой.

— Это настоящая пытка. Я люблю цветы, но музыка, кажется, не для меня.

Она вернула фотографию на место.

— Надо попросить Георга заказать рамочку.

Селин посмотрела на меня и снова улыбнулась, а я почувствовала, как ее спокойствие и умиротворение наполняет комнату.

На пороге появился Георг. Его строгий, но теплый взгляд тут же обратился к Селин.

— Маленькая мисс, уже поздно. Пора готовиться ко сну.

Селин надула губки, но спорить не стала. Она аккуратно отложила лопатку, которой поправляла землю, и поднялась.

Пока Селин была занята приготовлениями ко сну, мое внимание привлекла миска с мясом, стоящая в углу. И хотя я возобновила ночные вылазки, Георг продолжал наполнять миску дважды в день. Сочные куски мяса так аппетитно выглядели, что я непроизвольно облизнулась.

Нос наполнил насыщенный аромат с едва уловимыми металлическими нотками, в который тонко вплетались сладкие, почти скрытые оттенки, очень похожие на какое-то лакомство. И это заставило меня насторожиться.

Я замерла. Низкое, глухое рычание вырвалось из моей груди.

— Вьюга? — спросила Селин, повернувшись ко мне.

— Тебе не нравится еда? — нахмурив брови, спросил Георг.

Я мотнула головой и резко перевернула миску лапой. Мясо с мягким звуком рассыпалось по полу.

Мгновение в комнате царила тишина.

— Оно… отравлено? — тихо осмелился предположить Георг.

Я утвердительно кивнула.

— Маленькая мисс, ложитесь спать, — спокойно, но настойчиво сказал Георг и потянулся к миске, но я его остановила.

Георг выпрямился, его лицо стало серьезным. Он медленно протянул мне руки.

Селин посмотрела на меня с тревогой, но я коротко мурлыкнула, показывая, что все в порядке.

Вскоре весь внутренний персонал был выстроен по стойке смирно в просторном холле поместья. В воздухе застыло напряжение. Я слышала шорох одежды, ловила неуверенные взгляды, брошенные на главу дома, который стоял посреди холла, мрачный и неподвижный.

Легким движением руки Виктор дал мне сигнал, и я начала свое расследование. Один за другим слуги протягивали мне руки. Я отчетливо слышала привычные запахи мыла, кожи, ткани, продуктов и чистящих средств, но того сладковатого аромата, который заставил меня насторожиться, нигде не было. Я обернулась к Виктору и мотнула головой, словно говоря: «Нет, его здесь нет».

— Можете возвращаться к делам, — сказал Виктор и повернулся к Георгу.

— Позови дрессировщика и всех, кто связан с работой на улице.

Управитель кивнул и поспешил исполнить приказ.

Напряжение в холле только усилилось, когда через несколькоминут в помещении появился новый ряд служащих: садовники, охранники, водители, работники псарни. Дрессировщик встал последним. Он, как и все собравшиеся, не понимал причины происходящего, но чувствовал, что дело серьезное.

Я вновь начала свой обход.

Очередь дошла до дрессировщика.

— Что такое? — с хитрой улыбкой спросил он, глядя мне в глаза. — Кто-то отравил твою еду? Думаешь, это сделал я?

Он усмехнулся.

— Держи, чудовище, — произнес он с легким презрением и протянул мне свои сильные, натруженные руки.

Я сделала несколько коротких, но глубоких вдохов. Пахло кожей, горечью табака, запахом псины и вкусняшек. Но того едва сладковатого, маскирующего запаха не было.