Книга Сердце Белого бога, страница 3 – Рина Белая

А мы любили их создавать.

Кроме того, редкие встречи с лордами всегда были радостным событием для стаи. Однако даже перед их визитом Хранительница никогда прежде не собирала всех девушек. Не стала бы и сейчас.

Я ничего не понимала.

— Тебя долго ждать?

— Прости, — снова извинилась я.

Ману обратилась в стройную темно-пятнистую кошку и припустила к поселению, вынуждая меня оставить размышления. Как и все, она не любила тратить время впустую. Ей отдали приказ — она его исполнила,нашла меня и позвала. Остальное было уже моей заботой.

Откинув густые длинные волосы за спину, я потянулась к своему внутреннему зверю и обратилась в черную, как вулканическое стекло, кошку. Мир мгновенно поблек, лишив меня отвлекающих внимание красок. В ипостаси зверя мы видели лишь синие и жёлто-зеленые оттенки спектра, а также различали множество оттенков серого.

Размяв тело и избавившись от тянущей боли, которая всегда сопровождала мое обращение, я спрыгнула с уступа и бросилась догонять Ману.

Будучи в теле человека, я считала, что рожденные в черной шкуре изначально обречены на боль и страдания.

Обращаясь в кошку, я переставала быть человеком.

Тело зверя — это нечто иное: другая реальность, свободная от ярких чувств и острых эмоций, где любые жизненные обстоятельства мгновенно «схватывались» и впечатывались в мозг.

Здесь исчезали ненужные чувства, стирались эмоции.

Здесь бег становился просто бегом, наполненным четким ритмом, свободой и силой.

Увеличивая длину шага, я вонзала когти в твердую землю, с силой бросая тело вперед. Снова и снова. Пока не поравнялась с Ману. Мое соседство она восприняла спокойно, и вместе мы продолжили забег к нашей стоянке.

Маленькие каменные домики расположились на открытой местности, словно не пуганное стадо, пасущееся среди пушистых островков рыжеватой травы. Между домиками, освещенными нежно-серо-голубым светом восходящего солнца, бегали дети, играя в охотников. Чуть поодаль ребята постарше переносили тяжелые каменные плиты. Они строили себе дом, желая показать группе девушек, столпившихся на краю стоянки, что уже попрощались с детством и готовы вступить во взрослую жизнь. Возлагая на себя обязательства построить дом, они демонстрировали, что способны взять ответственность и за свою женщину.

Их спины, покрытые испариной, блестели в лучах Рете, мышцы туго вздувались. До нас доносились отрывистые крики и звуки ударов, когда каменные плиты сталкивались друг с другом. Однако сложенные слишком шатко плиты вдруг опасно зашатались и рухнули, едва не придавив кого-то. Звонкий грохот огласил округу.

Мы заскочили в типичный каменный домик без окон, с низкими потолками и мягкими шкурами, небрежно разбросанными по полу.

Ману первой обратилась в человеческий облик. Она обвязала грудь коричневой полоской выделанной кожи, другой прикрыла бедра. Эластичная и мягкая, кожа не стесняла движений и плотно облегала тело, словно родная шерсть.

Я всегда считала Ману красивой. Она обладала стройным телом с развитой мускулатурой, маленькой головой и широкой грудной клеткой. Ее тигровые глаза всегда были широко раскрыты, а на лице лежал отпечаток грусти.

Во время последней большой охоты Ману потеряла своего спутника. Этой зимой Тацет забрал на свои бескрайние равнины и ее детеныша.