Книга Очень странный факультет, страница 110 – Ирина Субач

Станислав молчал, но я видела, как играли желваки на его скулах.

И все же он задал вопрос, которого я ожидала, и некое облегчение разлилось в моей душе, потому что значит я была на верном пути.

– И к чему ты ведешь, девчонка?

– К тому, что для меня замужество тоже невыгодная сделка. Поэтому я предлагаю вам и мне третий вариант.

– Его нет! – отрезал он.

– Есть, – улыбнулась я. – Вы опытный и образованный, знаете об этом мире и местной знати едва ли не больше самого Стефаниуса. А я хваткая, отлично знаю многие науки, и что важно – у меня тело вашей дочери и никакого желания повторять ее судьбу. Дайте мне право наследования, и я не брошу поместье. А мои дети, если они будут, так или иначе станут вашими внуками по крови.

– Нонсенс! – вскинул руками Станислав и вскочил с кресла, принимаясь нарезать круги по комнате. – Невозможно!

И все же я зародила в нем идею.

– Нет ничего невозможного, – покачала головой я. – Это сделка: вы получаете от меня обещание, что я не брошу поместье. А я – свободу от навязанного брака и неплохой клочок земли.

Станислав резко остановился и пристально посмотрел на меня.

– Тебя сожрут, – произнес он.

Я усмехнулась и склонила голову набок.

– А рискнут? – Я чуть-чуть отпустила силу на свободу, и стены дома затряслись мелкой дрожью. – Ни один сосед не посягнет на это место. И если я верно поняла, дар, скорее всего, перейдет и моим детям. Значит, ваши внуки также будут под защитой.

– НО! ТЫ! ИНТЕРЕСНА! ИМПЕРАТОРУ! – по словам четко припечатал меня отец Эммы. – Он тебя не отпустит!

– Поэтому я и пришла к вам, – я открыла последние карты. – Придумайте что-нибудь. Император должен не просто отпустить меня, но и позволить остаться на континенте. Я не хочу обратно на остров. Это тюрьма, пусть даже выглядит и не как тюрьма.

Станислав, похоже, немного успокоился и вернулся обратно в кресло, по пути захватив с собой бутыль и бокал из барав стене.

Наполнил напитком хрустальную пиалу, залпом выпил.

– А ты и в самом деле хваткая, быстро разобралась, что к чему, – произнес он. – Будь Эмма хоть немного такой, возможно, я бы сразу рассмотрел вариант передачи наследства ей.

– Она и была такой, – отозвалась я. – Просто вы этого не видели или не хотели видеть. Но у меня остался еще один вопрос, самый важный.

– Это какой? – горько усмехнулся Станислав и наполнил новый бокал.

– Сколько вам осталось?

Мужчина подавился напитком и закашлялся, вытаращившись на меня.

– Откуда ты…

– Знаю? Если честно, спросила наугад, но, выходит, права, – не стала лукавить. – Попытка выдать замуж дочь спустя несколько недель после совершеннолетия, хватание за соломинку с Мишелем, и даже на мое «обучение» вы согласились, хотя не желали видеть ни меня, ни тем более Седвига. Загнать в угол такого, как вы, непросто, только если на это есть объективные причины. Единственное, я думала, ваши лекари способны излечить любую болезнь.

– Не любую, – буркнул Станислав. – Они могу лечить тело, но не душу. Мой разум… слабеет…

Было заметно, как сложно ему признаться в этом. Но я ведь и так бы поняла, либо заметила, либо спросила у Седвига – так к чему было врать.

– И сколько осталось?

– Телу? – он горько усмехнулся. – Возможно, лет сорок, кто знает. Но я бы не хотел прожить эти годы овощем. А вот разуму – от силы два года. Я угасаю как личность.