Книга Обезьяна – хранительница равновесия, страница 211 – Барбара Мертц

Передайте мои приветствия (не осмеливаюсь выразиться сильнее) мисс Форт, вашему сыну и его другу. С нетерпением жду возможности нашей новой встречи.

Будучи преисполнен к вам искреннего уважения,

подписываюсь своим настоящим именем –

Эдвард Вашингтон.

Вскоре мы вернулись к работе – ведь нет лучшего способа справиться с горем, чем постоянный труд. Я чувствовала, что жизнерадостная и, можно сказать, богохульная энергия Эмерсона поутихла. Он скучал по Абдулле, как и все мы; трудно было представить себе жизнь без него. Однако Селим вполне справлялся. Он обладал той же властной аурой, которой в неизмеримо большей степени обладал его отец, и рабочие приняли его главенство без возражений. Хотя, если честно, немного поддразнивали его, и он совершенно серьёзно заявил мне, что намерен отрастить бороду.

Жизнь должна продолжаться, как я и сказала Эмерсону. (Не буду записывать его ответ.) Удовольствие мужа от работы омрачало не что-то одно, а совокупность причин: кропотливая работа по расчистке гробницы номер Пять; рост общественной активности в результате прибытия месье Масперо и ряда других учёных, желающих увидеть открытие мистера Дэвиса; и, прежде всего, сильнейшее расстройство из-за того, что мистер Дэвис уничтожает одно из важнейших открытий, когда-либо сделанных в Долине Царей.

Эмерсон использовал слово «уничтожает», и то же самое можно сказать и о «важности». Он склонен преувеличивать, когда злится. Пока было неясно, насколько значительной может оказаться находка, но она, безусловно, представляла интерес, и я была вынуждена согласиться, что расчистку гробницы можно было бы провести и получше.

Вернувшись в Долину в четверг, мы обнаружили, что Нед Айртон удаляет насыпь от входного коридора. Мрачное выражение лица Эмерсона, когда он стоял, уперев руки в бока, и наблюдал за происходящим, могло бы повергнуть в панику кого угодно. Нед начал заикаться.

– Сэр… миссис Эмерсон… д-доброе утро всем, я рад вас видеть. Абдулла бы нам сейчас пригодился, согласны? Но с панелями всё будет в порядке, вот увидите. Я вставляю подпорки, пока убираю из-под них обломки, и я очень осторожен, и я… э-э…

– Вполне, – ответил Эмерсон голосом, похожим на раскаты грома. Он посмотрел на полоски пыли на лестнице. – Вода. Вчера шёл дождь. Довольно сильный.

– Никакого ущерба, – отозвался Нед. Голос его дрогнул, но он расправил плечи и смело продолжил: – Именно так. Месье Масперо был здесь вчера, и он…

– Был здесь? – повторил Эмерсон.

Рамзес сжалился над своим несчастным юным другом.

– Отец, люди уже должны быть на месте; разве ты не хочешь убедиться, что потолок в дальнем углу надёжно укреплён, прежде чем они начнут? У Селима нет опыта Абдуллы.

Долг и забота о безопасности своих людей всегда были для Эмерсона превыше всего. Он позволил Давиду и Нефрет увести себя.

С разрешения отца Рамзес провёл большую часть этого и следующего дня с Недом, хотя не думаю, что мог чем-то помочь. Его рассказы были неутешительными. Конечно, я не советовала ему кривить душой, но мне бы очень хотелось, чтобы он хоть немного уклонился от прямого ответа.

– В гробнице собралось немного воды ещё до недавней бури, – повествовал Рамзес. – То ли конденсат, то ли дождь, проникший сквозь длинную трещину в потолке. Ничего не было сделано для укрепления золотой фольги на панелях. Честно говоря, непонятно, что тут поделать. Она исключительно хрупкая, и большая её часть уже отслоилась, просто лежит на поверхности; даже дыхание её тревожит.