Онлайн книга «Обезьяна – хранительница равновесия»
|
– Нет, – согласилась я. – С какой стати? Существует множество таких женщин, непризнанных и невознаграждённых, усердно трудящихся, чтобы зажечь светоч учения… – Безусловно, – кивнул сэр Эдвард. – Надеюсь, вас утешит, миссис Эмерсон, что мы с начальником также не знали о побочных занятиях мадам Берты. Он ей доверял, понимаете. Она ему – нет. О, она влюбилась в него настолько, насколько может влюбиться тигрица – вот почему она ненавидела вас, подозревая, что он никогда не полюбит её так, как любит вас – но прошлый опыт, несомненно, убедил её, что ни один мужчина не заслуживает полного доверия. Несколько лет назад, без его и моего ведома, она начала формировать собственную преступную организацию. Она нашла союзников — вольных или невольных — среди участников растущих движений за права женщин в Англии и Египте. Школа здесь, в Луксоре — как раз один из проектов, начатых ей в то время. – Мне следовало бы знать, – сердито буркнула я. – Она использовала движение суфражисток в Англии таким же образом — цинично и в своих целях. – Вы не понимаете её, миссис Эмерсон. Она искренне предана делу борьбы за права женщин — в своём извращённом понимании. Она ненавидит мужчин и верит, что помогает женщинам бороться с мужским угнетением. Мой хозяин, как вы изволите его называть, был единственным исключением; но теперь она считает, что он предал её, как и все остальные. Шпильки продолжали гнуться. Я истратила уже четыре, но безуспешно. Возможно, меня отвлёк интерес к его рассказу. – Значит, убитая девушка была одной из её учениц? – Полагаю, так оно и есть. Не знаю, что покорило бедняжку – обаяние мисс Нефрет или награда, обещанная вашим сыном – но она была готова предать свою госпожу. Возможно, другая девушка предала её саму.– Сэр Эдвард слегка изменил позу, пытаясь, как я предположила, уменьшить боль в ноющих плечах. – Как у вас дела? – вежливо поинтересовался он. Я отбросила очередную погнутую шпильку и размяла затёкшие пальцы. – У меня много шпилек. Сэр Эдвард откинул голову и от души расхохотался. В этой мрачной комнате смех прозвучал исключительно странно. – Миссис Эмерсон, таких, как вы, среди женщин – одна на миллион. Но вы зря тратите время и перегружаете свои запястья. Я уверен, что мадам пока что в Луксоре. Если она хочет сохранить играющий ей на руку образ учительницы, ей придётся убедить вашу любящую семью, что вы покинули школу по собственной воле, и – насколько я знаю профессора – позволить им обыскать помещение от подвалов до крыши. Дождь начался недавно, а она не любит мочить свои изящные ножки. Сомневаюсь, что она появится, пока… – Что! – воскликнула я. – Что вы сказали? Пока что в Луксоре? Учительница? Изящные ножки? Вы говорите о Берте, а не о Матильде. Но Берта умерла. Она… Святые Небеса! – Простите, что не выразился более прямолинейно, – исключительно вежливо произнёс сэр Эдвард. – Я думал, вы осведомлены. Но, миссис Эмерсон, ваш обычно острый ум сейчас испытывает некоторое затруднение. Нет, мадам не умерла; она жива, здорова и с нетерпением ждёт вас. Я не только разговаривал с ней совсем недавно, но и осмотрел тело и понял, что оно не могло принадлежать ей. – Как вам это удалось? Если мне дозволено спросить... – Вы удивляете меня, миссис Эмерсон! Возможно, вы помните, что у Берты очень светлая кожа. Каждый квадратный дюйм тела был покрыт, кроме лица, да и от него почти ничего не осталось, но если бы ваш муж догадался снять с неё перчатку… |