Книга Обезьяна – хранительница равновесия, страница 198 – Барбара Мертц

Казалось, он очень торопился. Нет, подумала я, такая преданность вызвана не мистером Полом.

Семья вернулась раньше, чем я ожидала, взяв с собой Абдуллу и Селима.

– Ну что, вам удалось достичь того, на что вы надеялись? – спросила я.

– Да. – Эмерсон выглядел очень настороженно. – Почти всё. Почему ты надела это платье, Пибоди? Не смею предположить, что самый лучший наряд предназначен для меня.

– Я иду пить чай, – ответила я, кивнув Фатиме, поспешившей с привычными угощениями. – Сегодня утром я получила приглашение от учительницы Фатимы.

– В такую погоду? – Эмерсон взял печенье.

– Дождя нет.

– Будет дождь, – заявил Абдулла. – Но не раньше вечера.

– Вот видишь? Я давно собиралась встретиться с этой дамой, но мне всё время мешали. Она пригласила ещё мисс Бьюкенен и мисс Уайтсайд, так что встреча обещает быть интересной.

– Хм-м, – потрогал Эмерсон ямочку на подбородке. – Хорошо, Пибоди. Нам с Рамзесом нужно сделать официальное заявление в полицию. Пора покончить с этим.

Мы вышли из дома всей компанией, включая Абдуллу и Селима. К счастью, все мы — хорошие моряки: вода была очень неспокойной, и лодку сильно качало. Мне пришлось подвязать шляпу длинным шарфом. Нефрет сначала не могла решить, идти ли со мной или с остальными. Детективная лихорадка взяла верх. Я отпустила её, не читая нотаций, поскольку знала, что у неё нет шансов убедить Эмерсона (не говоря уже о Рамзесе и Давиде) разрешить ей осмотреть тело.

Из-за ветреной погоды и размера шляпы я решила взять экипаж на пристани. Эмерсон галантно усадил меня и сам устроился рядом.

– Ну, в чём дело? – спросила я. – Ты что-то от меня скрыл, Эмерсон?

– Я ничего от тебя не утаил, дорогая, – ответил Эмерсон, жестом приглашая кучера двигаться. – А ты что-нибудь от меня утаила?

– О, ради всего святого, Эмерсон, ты снова о Сети? Ты что, считаешь, что я тайно с ним переписываюсь?

– Я бы не удивился. – Увидев выражение моего лица, он схватил меня за руку и сжал её. – Это была всего лишь шутка, дорогая. Я бы никогда не усомнился в твоей привязанности, но сомневаюсь в твоём здравом смысле. Ты так чертовски самоуверенна! Если бы Сети пригласил тебя на свидание, любопытство и вера в так называемую честь этого человека побудили бы тебя откликнуться. Признайся.

– Никогда больше, – серьёзно провозгласила я. – Моя скрытность и так доставила нам немало хлопот. Отныне, любимый, я буду рассказывать тебе всё. И детям тоже.

Эмерсон поднёс мою руку к губам.

– Не знаю, зашёл бы я так далеко, – улыбнулся он, и глаза его заблестели.

Школу, похоже, закрыли на весь день, но освещённые окна тёплым светом пробивались сквозь мрачный послеполуденный воздух. Улицы были практически безлюдны; длинные юбки редких пешеходов, мужчин и женщин, развевались, словно паруса. По крайней мере, один гость приехал раньше меня; перед дверью стояла закрытый экипаж. Мне бы хотелось, чтобы наш тоже был именно таким, а не открытым, потому что песчаная пыль, поднятая ветром, окутывала нас туманной пеленой.

Наш кучер остановился позади другого экипажа. Эмерсон помог мне выйти и проводил до двери.

– Я вернусь за тобой через час.

Он был до абсурда осторожен, но как я могла ему отказать после таких ласковых слов?

– Лучше через полтора. À bientôt^[218], мой дорогой Эмерсон.

Мне отворил изящно одетый слуга, и как раз вовремя: шляпа уже была готова слететь с головы. Он подождал, пока я развяжу шарф и поправлю юбки. Затем он открыл дверь в комнату, поклонился и закрыл её за мной.