Книга Обезьяна – хранительница равновесия, страница 117 – Барбара Мертц

Давид опустил руки.

– Рамзес!

– Простите, – он отступил назад. – Я не знал, что вы здесь.

– Мы как раз собирались тебя искать, – вскочила Нефрет. – Войди и закрой дверь.

– Нет. Извините за вторжение. Я пойду.

– Что случилось? – спросила Нефрет. – Рука беспокоит?

– Нет, совсем нет. Я...

– Закрой эту чёртову дверь.

Она сделала это за него и усадила его на ближайший стул.

– Я хочу снова перевязать твою руку. Давид, принеси мне таз с водой, будь так любезен.

Она разрезала ткань и опустила его руку в воду. По воде растеклось зелёное пятно, и Нефрет сняла повязку.

– Удивительно, – пробормотала она. – Эта дьявольская штука, кажется, действительно помогает. Отёк спал.

– Выглядит ужасно, – сдавленно пробормотал Давид.

– Это потому, что она зелёная, – объяснила Нефрет.

– Действительно напоминает гниющую плоть, – согласился Рамзес. – Но рука чувствует себя гораздо лучше. Наверно, Кадиджа дала тебе мазь сегодня утром?

– Подсунула мне её, пока тётя Амелия не видела. Дауд получил эту мазь от Кадиджи, ты знал? Она говорит, что женщины её семьи передавали этот рецепт из поколения в поколение. Как-нибудь я возьму образец домой и сдам его на анализ. Сейчас будет больно. О чём бы нам поговорить, чтобы отвлечься? А, знаю! Сэр Эдвард. Ты думаешь, он – замаскированный Гений Преступлений?

Было больно. Он стиснул зубы.

– Так вот что тебе пришло в голову, да?

– В самом деле, Рамзес, ты просто невыносим! Мог хотя бы удивиться, когда я выдвину поразительную теорию. Я всё думала о неожиданном появлении доблестного сэра Эдварда. В последний раз мы видели его в тот год, когда у нас были все эти неприятности с Риччетти и конкурирующей шайкой похитителей древностей. Именно сэр Эдвард вырвал тётю Амелию из рук этой шайки. В тот день он следил за тётей по причинам, которые так и не получили удовлетворительного объяснения…

– Это просто отцовский сарказм, – нетерпеливо перебил Рамзес. – Он уверен, что каждый мужчина, который знакомится с матушкой, влюбляется в неё без памяти.

– Но сэр Эдвард не был в неё безумно влюблён, не так ли? Такпочему жеон последовал за ней в тот день? Риччетти пытался восстановить свой контроль над незаконной торговлей древностями в Египте. Как и другие. Почему бы кому-то из них не оказаться самим Гением Преступлений?

– Интересная мысль, – задумчиво протянул Давид. – Сэр Эдвард неплохо соответствует описанию, так ведь? Рост – чуть меньше шести футов, крепко сбит, атлетическое телосложение. И англичанин.

– Он слишком молод, – возразил Рамзес.

– Слишком молод для чего? – спросил Давид. – На вид ему ближе к тридцати, но Гений — мастер перевоплощения. И ты не знаешь, сколько лет было Сети, когда ты впервые повстречался с ним. Даже очень молодой человек может быть яркой личностью, способной на великую страсть.

Рамзес напрягся. Нефрет замерла, наматывая повязку на руку.

– Слишком туго?

– Нет. Заканчивай уже, ладно?

– Неблагодарный негодяй, – беззлобно бросила Нефрет. – Есть ещё одна подозрительная деталь, касающаяся этого джентльмена. Когда мы впервые с ним познакомились, он называл себя бедным родственником, младшим сыном^[160], которому приходится трудиться, чтобы заработать на жизнь. А ты сам слышал, что вчера вечером он упоминал о полученном от дяди наследстве, которое обеспечило ему финансовую независимость. Так что же сэр Эдвард делает в Египте? Он действительно проявил некоторый интерес и талант к археологии, но если бы этот интерес был искренним, он бы вернулся раньше, не так ли? Почему же он объявился именно сейчас? Вот и всё, мой мальчик. Я закончила.