Книга Обезьяна – хранительница равновесия, страница 109 – Барбара Мертц

– Вот что получается, когда позволяешь женщинам иметь собственные деньги. Они делают то, что хотят, а не то, что им велят мужчины.

– Чертовски верно, – хмыкнула Нефрет, когда последний свидетель удалился. – Прошу прощения, тётя Амелия и миссис Вандергельт.

– Да ладно, – улыбнулась Кэтрин. Она уже привыкла слышать от Нефрет ругательства, и я уже почти потеряла надежду отучить её от них. Добрую часть проклятий она почерпнула у Эмерсона.

Помимо бесполезных сведений о Лейле, большинство свидетелей не могли сказать ничего особенного, хотя некоторые говорили довольно пространно. Незнакомцы входили и выходили из дома Лейлы – недружелюбные люди, которые даже не останавливались, чтобы пофаддличать(посплетничать) или ответить на вопросы. В конце концов Эмерсон резко прервал наши беседы:

– Никакого толка. Если кто-то из гурнахцев и знал этих парней, то ни за что не признается. Лейла – наша лучшая зацепка. Мы должны её найти. Куда она могла деться?

Сэр Эдвард пошёл с нами, поскольку никто ему не запретил. Он откашлялся:

– Разве не кажется вероятным, что она переправилась в Луксор? Деревни на Западном берегу маленькие и сплочённые; чужаков замечают. В Луксоре есть определённая часть… Простите. Мне не следовало упоминать об этом в присутствии дам.

– А, этачасть Луксора, – протянула я. – Хм-м…

– Эта мысль приходила мне в голову, – вмешался Рамзес, бросив враждебный взгляд на сэра Эдварда, который дружелюбно улыбнулся в ответ.

– Ну, тогда тебе туда не идти, – заявила я. – И Давиду тоже.

Я не запретила идти Нефрет, потому что мне бы и в голову не пришло, что она это сделает. Вскрытия и изуродованные тела – да; пристанище закоренелых преступников – вполне естественно; но дом недозволенной привязанности…

Не представляю, как я могла оказаться настолько глупа.

Сэр Эдвард попрощался с нами в конюшне, где мы оставили лошадей под присмотром одного из многочисленных молодых родственников Абдуллы. Он не стал повторять своё предложение о помощи, но многозначительный взгляд, брошенный им на меня, был достаточным подтверждением того, что оно останется в силе и не исчезнет. Он выглядел очень хорошо в седле, и не один только взгляд Нефрет провожал его стройную фигуру, когда он ехал к парому.

Мы повернули лошадей к дому, и Сайрус сказал:

– Не хочу попасть впросак, Эмерсон, но, чёрт возьми, я не понимаю, почему вы не ухватились за предложение сэра Эдварда. Он крепкий молодой человек и к тому же умный.

– Я не позволю ему торчать тут и строить глазки моей жене, – прорычал Эмерсон. – Или Нефрет.

– Ну, – тихо протянул Сайрус, – я не припомню закона, запрещающего мужчине оказывать даме знаки внимания, если она не возражает. И у меня такое чувство, что, если бы мисс Нефрет возражала, то недвусмысленно дала бы ему об этом знать.

– Чертовски… э-э… абсолютно верно, – согласилась Нефрет. – Не выражайтесь, как викторианский папаша^[156], профессор, дорогой. Нам нужен сэр Эдвард. Особенно, если к нам присоединятся Лия, тётя Эвелина и дядя Уолтер.

– В доме не будет места, – пробормотал Эмерсон. Это был последний затухающий гул вулкана; у Эмерсона есть свои маленькие слабости, но он – не дурак и осознаёт неизбежное.

– Если мы сможем предотвратить приезд наших близких, места будет предостаточно, – заключила я. – Сэр Эдвард живёт в «Зимнем дворце», не так ли? Мы навестим его или оставим сообщение, принимая его предложение.