Онлайн книга «Обезьяна – хранительница равновесия»
|
– Вы имеете в виду – для дам? – спросила Нефрет, ресницы её трепетали, губы дрожали. – О, сэр Эдвард, как это галантно! Как благородно! Как мы можем вас отблагодарить? Это была такая оскорбительно-скандальная пародия, что я с трудом удержалась от смеха. Сэр Эдвард, впрочем, обманулся не больше, чем я. Он приложил руку к области сердца и посмотрел на Нефрет с тошнотворной напряжённостью провинциального актёра, играющего роль сэра Галахада[153]. – Защита беспомощных женщин – священный долг англичанина, мисс Форт. Эмерсону это не понравилось. – Какая чушь, – проворчал он. – Это не повод для смеха, сэр Эдвард. – Мне это прекрасно известно, сэр. Если мне не изменяет память, женщина, владелица этого дома – та самая, с которой мы с миссис Эмерсон встречались несколько лет назад. Тогда мне удалось оказать вашей жене небольшую услугу. Осмелюсь ли я тешить себя надеждой, что смогу сделать это снова? Эмерсон отклонил предложение, нахмурившись и сделав властный жест. – Мы тратим время на пустые любезности. Мы ещё не закончили осмотр. Сэр Эдвард был достаточно благоразумен, чтобы воздержаться от дальнейших споров, но следовал за нами на почтительном расстоянии, пока мы осматривали оставшиеся комнаты и плоскую крышу. Мы не нашли ничего личного, кроме пустой банки из-под опиума и наргиле[154]. Кухня, отдельное здание рядом с главным домом, превратилась в руины. Там воняло гнилыми овощами, свернувшимся молоком и жидким кислым египетским пивом. Единственной необычной вещью была разбитая бутылка зелёного стекла. Рамзес перебирал осколки, пока не нашёл тот, на котором сохранилась часть этикетки. – «Moët et Chandon»[155], – прочитал он. – У этой дамы изысканные вкусы, – пробормотал сэр Эдвард. – У неё есть возможность им потакать, – пожала я плечами. – Она похоронила двух богатых мужей. Оставалось только обыскать сарай. Мне было достаточно больно видеть комнату, в которой заточили Рамзеса; кляп и туго завязанные верёвки являлись немым, но убедительным свидетельством долгих часов лишений и неизвестности. Грязный маленький сарай был ещё хуже. Моё сочувствующее воображение – качество, которым я в изобилии наделена – рисовало Давида – он лежал, беспомощный и раненый, на твёрдом полу, отчаявшись спастись, страшась худшего и не ведая о том, что случилось с другом, которого любил, как брата. Какова была бы его судьба и судьба Рамзеса, если бы Лейла не пришла им на помощь? Не быстрая и чистая смерть, ибо нападавшие могли в любой момент расправиться с ними. В голову пришло несколько вариантов. Дрожь сотрясла меня с головы до пят. В этом ужасном местечке не хватало места для всех нас, поэтому я предоставила поиски Эмерсону и Рамзесу. Всё, что они нашли – опрокинутую пивную банку, кучу окурков, грубую глиняную лампу и тонкий слой затхлой соломы. Мы вернулись в дом Абдуллы, надеясь, что начатое им расследование принесло больше сведений. Наши люди работали с рассвета, и, хочу сказать, они тщательно прочесали деревню. Нас ждала толпа свидетелей: одни — с ворчанием и возмущением, другие — с любопытством и весельем. Абдулла приводил их по одному, пока мы пили чай, приготовленный Кадиджей. Все знали о возвращении Лейлы; об этом только и говорили, особенно некоторые мужчины. Однако им отказали, когда они заглянули к ней, желая возобновить старое знакомство. Они были возмущены, но не удивлены; Лейла всегда была непредсказуемой, как заметил один из них, философски добавив: |