Книга Оставленная у алтаря, страница 9 – Ивина Кашмир

— Уходите, — помертвевшими губами шепчу я, отворачиваясь.

В груди ноет так, что становится тяжело дышать.

— Мы не можем уйти, не забрав тебя с собой, — разочарованно вздыхает Роберт. — Леди Тиолетта Рагнарс не желает больше видеть тебя в этом дворце. Похороны твоего отца пройдут в нашем доме, ну а после них ты предоставлена сама себе, Аривия.

С этими словами дядька поднимается и шагает к выходу.

— Ждём тебя за дверью. Умойся и выходи, — добавил он, прежде чем скрыться в проёме.

Тётка, не спешившая покидать комнату вслед за супругом, с притворной улыбкой на губах выдохнула:

— Я говорила Ардену, что ты не пара такому, как Эйвар Рагнарс, но твой отец меня не слушал. Возможно, если бы он послушал и отговорил тебя, сейчас мы бы не шли на его похороны.

Закрываю ладонями лицо и начинаю плакать.

Под ногами мягкий чернозём, и я уже больше получаса не могу оторвать от него взгляд. Эта земля вот-вот примет в себя самого родного человека, а вместе с ним похоронит и часть меня.

Слёз больше не осталось. Я их все выплакала. Осталась лишь агония в груди, которая грозилась поглотить меня с головой.

Вокруг толпа. Родственники, друзья семьи, друзья отца, коллеги.

Но я никого не вижу рядом с собой.

Стою у самого края могилы, которую продолжает раскапывать угрюмые мужчины в чёрных одеждах, и гадаю, как буду жить дальше.

Я осталась одна. Совсем одна.

Рядом со мной раздаётся громкий плач. Плакала женщина, которую я впервые видела. Одета во всё чёрное. Впрочем, как и я.

Сменить белое платье на чёрное у меня получилось не сразу. Сгорая от боли, что поселилась во мне, я долго захлёбывалась слезами, надевая траурное платье. Мне хотелось забиться в самый дальний угол и плакать… плакать.

Утихнет ли боль от утраты того, которого я, возможно, собственными руками вогнала в могилу? Ведь если бы не моя церемония бракосочетания с предателем, то…

Прикрываю глаза и с силой стискиваю зубы.

Что толку теперь сокрушаться?

Утраченное не вернёшь, как ни старайся. А вот погрузиться в пучину ещё большего отчаяния можно с лёгкостью.

Мне надо быть сильной назло всем. А ещё я должна найти убийцу отца, и я найду, чего бы мне это ни стоило.

— Отойди от края, Аривия, — хмуро говорит Джонатан, средний брат отца. — А то свалишься, и ещё больше себя опозоришь.

Я не сдвинулась с места.

Из всех братьев отца Джонатан самый противный. Вечно всем недоволен. И дочь у него такая же. Анна уже успела ко мне подойти, чтобы обменяться любезностями. С фальшивым сочувствием протянула: «Так тебе и надо, Аривия. Как ни крути, но выше головы не прыгнешь».

— Непослушная девчонка, — зашипел дядя.

— Оставь её в покое, брат, — вступился за меня Роберт, но благодарности я к нему не испытала.

Они с Марленой обчистили отца. Забрали всё. Увы, но закон на их стороне. Правда, легче мне от этого не становится. Меня вышвырнули из собственного дома, и сразу после похорон я отправлюсь в свой новый, заброшенный дом на окраине столице.

Все представители дома Силвен собрались здесь и сейчас, но никто из них не чувствовал и толики того, что чувствовалая. Ну, разве что бабушка Азалия, младшая сестра моего деда. Сидя в инвалидной коляске, она тихо плакала, тряся худыми плечами.

Внезапно стало тихо. Все разом умолкли. Потом прокатились потрясённые шепотки.