Книга Оставленная у алтаря, страница 7 – Ивина Кашмир

Я тогда не придала этому значение, посчитав, что со временем наши с ней отношения наладятся.

Эйвар ухаживал за мной полгода, прежде чем позвал замуж. Каждый день приносил цветы, осыпал подарками, приезжал в академию, вызывая зависть у моих сокурсниц, и шептал слова любви, не отрывая от меня восхищённого взгляда.

Мы всегда встречались только в людных местах и обязательно в сопровождении кого-то — условие моего отца. Тогда я злилась, что мы с Эйваром не можем даже поцеловаться по-настоящему. Но теперь я благодарна отцу за его предусмотрительность.

Если бы я ещё и отдала свою невинность этому предателю, а потом узнала о его истинной, я бы, наверное, сгорела от стыда и боли.

— Он дракон, Ари, — однажды сказал мне отец, нервно меряя шагами кабинет. — Они непостоянны. К тому же Эйвар Рагнарс лорд. Чистота крови у них на первом месте. Они не могут жениться на тех, кто ниже их по положению. Исключение — истинные пары. Но такие пары в наше время редкость.

— Папа, я его люблю, — с упрямством ответила я, вздёрнув подбородок.

Отец окинул меня внимательным взглядом и хмуро спросил:

— А любит ли он тебя, Ари?

— Да.

— Ты очень красивая, Ари. Первая красавица столицы. Может…

— Если ты думаешь, — вспыхнув, перебила я, — что Эйвар видит во мне лишь красивую куклу, то ты ошибаешься.

Отец тогда ничего не ответил. Лишь грустно улыбнулся и пожал плечами.

Теперь, когда его не стало, а тот, в котором он сомневался, меня предал, я поняла, что была просто непроходимой дурой.

— Аривия, — голос Эйвара вырвал меня из мрачных размышлений.

Впервые за вечер я подняла на него взгляд.

Почему он всё ещё здесь? Разве ему не нужно быть с истинной? Я слышала, что дракон не может долго находиться без своей пары.

— Я обещал твоему отцу заботиться о тебе, — хрипло произнёс Эйвар, делая шаг вперёд. — И намерен сдержать слово.

— В каком смысле? — я нахмурилась, предчувствуя неладное.

— Ты останешься при мне. Станешь моей… наложницей.

Я закрыла глаза, чувствуя, как каждая клеточка тела наполняется яростью.

Лорд Роберт Силвен, старший брат отца, и его супруга, леди Марлена Силвен, явились в мои покои ранним утром.

Всю ночь я так и не смогла сомкнуть глаз, раздираемая горем по отцу и яростью из-за гнусного предложения Эйвара, и, увидев дядю с тётей, не почувствовала ничего, кроме глухого раздражения.

Дядя нерешительно замер на пороге, не зная, как начать со мной разговор.

— Аривия… — басовито протянул он, взметнув кустистыми бровями.

В отличие от меня, которая сейчас меньше всего напоминала прежнюю себя из-за распухшего от бесконечных слёз лица, родственники выглядели… отдохнувшими.

Дядины глаза сухи. В руках тётки не наблюдаю платочка, которым можно утирать слёзы. Да и в целом, они выглядят так, будто у них вчера не умер близкий человек.

Всё встало на свои места сразу, как только тётка открыла рот:

— Подпиши это, — Марлена достаёт из сумочки бумаги и протягивает их мне.

— Что это?

— Очень важные документы, — тётка поджимает тонкие губы, щедра измазанные фиолетовой помадой, и бросает выразительный взгляд на дядьку.

— Это документы на дом, — спокойно сказал Роберт. Кресло под его немалым весом нещадно затрещало. — Наш дом в Розовых Кущах переходит к тебе.

Дом? Тот, что заброшен много лет? Но зачем он мне? И почему они хотят обсуждать со мной подобные дела, когда я раздавлена настолько, что едва соображаю?