Книга Оставленная у алтаря, страница 68 – Ивина Кашмир

В ответ — лишь усмешка, которая моментально вызывает во мне красную пелену перед глазами.

Замахиваюсь и ударяю его по щеке.

В следующую секунду он больно хватает меня за запястье и прижимает ладонь к своим губам.

— Ты больной, что ли? — рычу, вырываясь. — Раньше надо было думать, когда спал с Гардией!

— Я от тебя никогда не откажусь. Никогда, Ари.

Самое мерзкое, что он даже не ощущает вины. Словно иметь жену и любовницу — не грех, а обыденность.

— Что здесь происходит?

Эйвар дёргается, выпуская мою руку.

Этот писклявый голосок я узнаю из тысячи.

Гардия.

В платье в клетку, будто сбежала с фермы. А за ней — такая же, только с чуть перекошенным лицом. Наверное, сестра...

— Эйвар! — верещит, торопливо приближаясь. — О чём вы говорите с этой...

Мои губы растягиваются в улыбке. Вот и настал момент истины. Сейчас гарпия быстренько приведёт в чувства своего жирнюка.

— Стой, где стоишь, — Эйвар резко оборачивается к Гардии, и та, опешив, замирает. — Ты что орёшь, как ненормальная?

И без того розовое лицо невесты покрылось красными пятнами.

— Давай, иди, куда ушла, — ледяным голосом продолжает Эйвар. — И больше не смей прерывать меня, когда я разговариваю. Поняла?

Гардия неуверенно кивает.

А по моей спине пробежал холодок.

— Я не слышу твоего ответа! — рычит Эйвар. — Я спрашиваю, ты поняла меня?

— Да, — шелестит она, опуская взгляд и делая шаг назад. — Прости.

Я открываю и закрываю рот, словно рыба, брошенная на берег.

Как он может так грубо разговаривать с той, которую даровали ему небеса?

Когда Гардия вместе с сестрой убегает, Эйвар оборачивается ко мне, проводит рукой по волосам и со вздохом спрашивает:

— Так, Ари, на чём мы остановились?

Ну вот. Теперь он меня пугает. Кажется, бывший окончательноперестал ладить с головой.

Я делаю шаг назад. Потом ещё один.

Эйвар замечает. Прищуривается.

— Ари…

Ещё шаг.

И я срываюсь с места.

Бегу так быстро, что в ушах свистит ветер, а сердце колотится где-то в горле.

— Аривия! — яростный крик Эйвара раскатывается по холлу, будто удар грома.

Я сворачиваю в коридор, почти не разбирая дороги, лечу вниз по лестнице, хватаюсь за перила, едва удерживаясь на ногах.

Бегу по мраморному полу, не переставая оглядываться, и в какой-то момент спотыкаюсь о ведро.

Взмахиваю руками, беспомощно хватаю воздух и падаю на пол.

Вода из ведра растекается по мрамору, пропитывает платье.

Кряхтя, резко поднимаюсь и, потирая бедро, скачу в боковой проход.

Коридор узкий, тёмный. Пахнет сыростью.

Я хватаюсь за первую попавшуюся ручку, и дверь поддаётся.

Прислоняюсь спиной к двери, делаю глубокий вдох, как вдруг... в зеркале напротив замечаю движение.

Я делаю шаг к нему. И замираю.

В зеркале стояла женщина в свадебном платье. Сквозь полупрозрачную вуаль виднелись кусочек синей кожи, бледные губы и застывшая улыбка. Платье пожелтело, по подолу тянулись кровавые пятна.

Она не шевелилась.

Зато зашевелились волосы у меня на голове.

Не помню, как я добралась до покоев Риана.

Перед глазами всё плыло, а сердце стучало так, словно вот-вот выскочит из груди.

Впервые за долгое время меня охватил настоящий животный страх.

И нет, не из-за Эйвара и его угроз, хотя бывший, что уж греха таить, тоже меня пугает.

Всё из-за женщины в свадебном платье, которую я увидела в зеркале.

Она мертва, сомнений нет. Но дело не в этом — мне не понравилась её улыбка. Она смотрела так, будто... знает меня. И от этого ледяные мурашки бежали по коже.