Книга Оставленная у алтаря, страница 67 – Ивина Кашмир

— Сейчас же пойдёшь и напишешь заявление об увольнении. Я поселю тебя в городском доме. Уже купил. Для нас.

Моё состояние можно описать одним словом — взрыв.

— Иди ты в бездну, — цежу сквозь зубы. — Совсем уже ополоумел?

С утра его маменька потрепала мне нервы, теперь, видимо, очередь сына.

Эйвар усмехается, обнажая ряд идеально ровных, белых зубов, наклоняет голову набок и ласково произносит:

— У тебя пять минут, Ари. Не сделаешь то, что я сказал, и вскоре весь дворец узнает, что твой отец состоял в преступном ордене. Думаю, не надо объяснять, чем для тебя это закончится.

В ушах шумело, голова кружилась, а язык прилип к нёбу.

Я его не боюсь, но жутко злит, что он перешёл к банальным угрозам. Не перестаю удивляться тому, что человек, которого я годами слепо любила, оказался таким ничтожеством.

И как он узнал о том, что мой отец состоял в ордене «Хранителей круга»?

Небось вынюхал, как пёс.

— Долго будешь стоять и молчать? — его взгляд лениво скользит по моему телу, словно перед ним рабыня, которую он купил. — Не стоит терять драгоценное время, Ари, — с победной улыбкой говорит, посмотрев в мои глаза.

— Ты жалок, Эйвар, — выплёвываю, сжимая кулаки. — Жалкий трус. Негодяй. Подлец. И грязный изменщик.

Улыбка слетает с его лица.

— Следи за языком, — цедит сквозь зубы. — Иначе пожалеешь, — в его синих глазах заплескалась ярость.

Как, однако, легко его вывести из себя. Стоит лишь сказать правду. Моментально вспыхивает, превращаясь в берсерка.

— Ты мне ничего не сделаешь, — я складываю руки на груди.

— Откуда такая уверенность? — прищуривается, делая шаг ближе. — Или ты всерьёз рассчитываешь на помощь Риана? — он выгибает бровь, насмешливо взирая в мои глаза. — Правда думаешь, что тот, кто переспал со всем, что движется во дворце, тебе поможет? — он запрокидывает голову и начинает хрипло смеяться.

Я бросаю затравленный взгляд в сторону выхода. Как назло, поблизости ни души.

— Нет, Аривия. Ещё раз нет, — вкрадчиво произносит он, опуская подбородок. — Риан — не благородный спаситель. Когда ты ему надоешь, он тебя выкинет. Я же дам тебе защиту и кров, потому что... — он делает глубокий вдох, — ты мне нужна.

Делаю ещё шаг, становясь почти вплотную. Запрокидываю голову и шёпотом говорю:

— Я знаю, что ты всё ещё меня любишь, Эйвар.

На самом деле я уверена, что он меня никогда не любил и не любит, просто говорю, чтобы стереть эту наглую улыбочку с его лица.

Его кадык дёргается, смотрит неотрывно в мои глаза, словно от потери зрительного контакта упадёт замертво.

— Но проблема в том, — с притворным вздохом говорю, — что я тебя больше — нет. И да, виноват в этом ты. Предательство не все умеют прощать и...

Договорить мне не позволили, его пальцы впиваются в мои плечи, выбивая из лёгких воздух.

— Закрой рот, Ари. Просто заткнись, — шипит, утыкаясь лбом в мой и делая рваныйвздох. — Ты моя, Ари. Моя. Чтобы ты там себе не думала.

— Убери руки! — я отталкиваю его от себя, ощущая, как каждая клеточка тела заполняется яростью.

Боги, какой же он прилипчивый...

Есть такой сорняк под названием «жирнюк», похожий на дождевого червя. Так вот, если этот паразит однажды завёлся у тебя на грядке, он останется там навсегда — что бы ты ни делал и как бы ни старался.

Эйвар такой же.

— Ещё раз меня тронешь и пожалеешь, что родился на свет, — я обвиняющее тычу в него пальцем.