Книга Оставленная у алтаря, страница 59 – Ивина Кашмир

Морщусь и холодно спрашиваю:

— Зачем искал?

— Ради этого.

Он подаётся вперёд и накрывает мой рот властным поцелуем.

Это какое-то помутнение рассудка.

Безумие.

Сумасшествие чистой воды.

По-другому невозможно объяснить, почему я, дрожа от прилива жара, зарываюсь пальцами в волосы Риана и со всей страстностью отвечаю на его поцелуй.

В груди становится тесно, в животе всё переворачивается, дыхание сбивается, а сердце готово выпрыгнуть из груди.

Мысли захлёстывает теплом и блаженной паникой. Я понимаю, что должна остановиться… и не могу.

— Ари... — шепчет он, отрываясь от моих губ, чтобы начать покрывать поцелуями шею.

И меня это мгновенно отрезвляет.

— Да как ты... — захлёбываюсь возмущением.

Риан не слышит, продолжая исступлённо целовать, словно сорвавшейся с цепи пёс.

— Да как ты смеешь! — пытаюсь его оттолкнуть, но всё тщетно.

Прилип намертво.

— Убери от меня свои руки! — шиплю, хватая его за плечи и пытаясь трясти.

Ничего не выходит. Риан превратился в камень. В очень наглый, похабный камень.

— Ари...

Теперь его зрачки сузились до чёрных палочек.

Да что с ним такое?

— Ты, что ли, с ума сошёл? — цежу сквозь зубы.

Вместо ответа он дарит мне улыбку и нагло притягивает к себе за талию, практически вжимая меня в себя.

— Прекрати меня лапать! — я перехожу на фальцет. — Я не потерплю такого отношения!

Останавливается.

Смотрит исподлобья.

И, наконец, отлипает от меня.

А меня начинает бить мелкая дрожь. И нет, не от отвращения, а от... предательского жара, который продолжает растекаться по телу.

— Что с тобой? — шепчу, делая шаг назад.

Щёки горят. А в горле резко пересыхает.

Ладно он, но со мной-то что? Меня будто розовыми блёстками обсыпали. Откуда взялся этот... дурацкий трепет, когда он по-дикарски лапал меня?

— У тебя... эти дни? — с надеждой уточняю.

Смоляные брови поползли вверх. Холёное лицо вытягивается.

— Какие дни?

— Ну… — я смущённо кашляю и отвожу взгляд, — ты же дракон. У вас… э-э-э… бывает, вроде бы, период, когда очень хочется… ну, любви, — я оттягиваю ворот платья, потому что становится невыносимо жарко.

Моя сокурсница Лара как-то упоминала, что у драконов раз в полгода наступает время, когда они хотят... спариваться. Не знаю, правда это или нет, но сейчас, когда тот, кто ещё вчера ненавидел меня, целует с такой страстью, её слова внезапно перестают казатьсяглупостью.

— Да, — усмехнулся Риан. — У меня «эти дни». А теперь, раз мы всё выяснили, иди ко мне, помоги своему принцу... — он наклоняет голову набок и протягивает руки.

Я огрела его подушкой.

Потом запустила чайником, но этот гад увернулся.

Начала бросать в него чашки, и они вдребезги разбивались, так и не достигнув своей цели.

— Я приличная девушка! — кричала я, продолжая бросать в него всё, что попадается под руку. — А ты... ты... Как тебе вообще в голову пришло слюнявить меня?! Что, мало девиц, которые трутся вокруг тебя?!

Риан ничего не отвечал. Просто заливисто смеялся и бегал от меня по всему дому. Даже на второй этаж как-то умудрился залезть, невзирая на сломанную лестницу.

Бесновалась я недолго. Меня хватило на минут двадцать, не больше.

Продолжая трястись от ярости, я начала заниматься тем, что меня успокаивало.

Уборкой.

Вычистила потёртые коврики от битой посуды, испытывая дикое сожаление за то, что разбила чашки.