Книга Оставленная у алтаря, страница 140 – Ивина Кашмир

— Ты себя слышишь? — рычуя, со всей силы толкая его.

— Что ты от меня хочешь? — он закатывает глаза. — Она моя мама. Я не держу на неё обид. И ей точно виднее, что для меня лучше.

Бесполезно. Мне никогда не достучаться до него. Эйвар — слабый мужчина, не умеющий брать на себя ответственность. А ещё он маменькин сынок. Я подозревала, но не думала, что всё настолько плохо.

Его тётка с матерью творили зверства, а ему хоть бы что. Глаза как у телёнка. Идиот.

— Какую цель преследует Севелина? — спрашиваю дрожащим голосом. — Хотят посадить тебя на трон?

Эйвар кривится, словно съел лимон, и я понимаю самое страшное.

Эти две женщины хотят посадить на трон себя. Не в прямом смысле, разумеется.

Управлять они будут сами, просто посадят марионетку. И это не сыночек Тиолетты. Эйвар слишком упрямый и импульсивный. Им не хочется с ним возиться.

— Не знаю, — со вздохом говорит он. — Меня не волнует. Сейчас немного поможем им с ритуалом, а потом мы с тобой исчезнем, Ари. Надолго.

— Надолго? — глупо переспрашиваю, прирастая ногами к земле.

— Да, пока они не устранят Риана, — будничным тоном отвечает Эйвар, поправляя волосы. — Не раньше.

— Как ты можешь? Он же твой брат! Вы были неразлучны в детстве…

Он переводит на меня мрачный взгляд и говорит сквозь зубы:

— И что? Тёплых чувств у меня к нему не осталось. В детстве — да, — вздыхает, возобновляя шаг и таща меня за собой, — но мы выросли, Ари. И уже лет десять практически не общаемся. Выросли слишком разными. У нас и интересы разные, и круг общения. Риана заботит благосостояние империи, меня же оно никогда не заботило. Я не мыслю в таких масштабах, как он. Всё, что меня интересует, — это своё собственное благосостояние.

— Это называется эгоизм, Эйвар.

— Может, ты и права. Но мне всё равно. А теперь шагай давай. Не хочу, чтобы мама поругала за нерасторопность.

Моя брачная метка зудит уже несколько минут подряд. Значит, Риан что-то почувствовал. Знает, что со мной что-то не так. Вопрос только в одном — успеет ли.

Я не знаю, куда меня притащил Эйвар. Не знаю, сумеет ли Риан найти это место, пробиться сюда, понять, где я. И если он не придёт…

Эйвар приводит меня в огромный зал с низким потолком и затхлым воздухом. В центре расположен каменный алтарь, а по бокам…

Боги, лучше бы я этого не видела.

Побокам — вытянутые капсулы с человеческий рост, внутри которых булькает тёмно-зелёная жижа. В одной из таких капсул замечаю человеческий силуэт, и тошнотворный ком подступает к горлу.

Очевидно, меня привели в лабораторию.

Тиолетта подпирает спиной стену и ненавидящим взглядом буравит меня. А вот Севелина порхает по залу, словно бабочка. К ней поочерёдно подходят мужчины, и я узнаю в них вчерашних лакеев.

— Дорогой племянник, а ты уверен в Аривии? — Севелина кладёт на алтарь маленький ящик, забитый склянками. — По-моему, она тебя больше не любит.

— С чего это? — Эйвар сильнее сжимает мой локоть. — У нас всё хорошо.

— Помнишь, ты просил, чтобы она увидела вас вместе с Делией? Так вот, я наблюдала со стороны. В её глазах не было ревности, скорее — непонимание.

— И что? — парирует он. — Тётя, давай закроем тему. Не хочу обсуждать наши с Ари отношения.

— Как скажешь… — поёт Севелина, примиряющим жестом поднимая ладони. — Сейчас быстренько проведём ритуал, сделаем слепок ауры, и вы уйдёте.