Книга Оставленная у алтаря, страница 134 – Ивина Кашмир

— Риан...

— Что, Ари? Что? — закатывает глаза. — Боишься близости? Я буду нежным.

— Дело не в этом, — сиплю, ощущая, как печёт щёки. — Просто... вот так сразу... жениться. Да и как?

— А что? — он прищуривается. — Тебе нужно время на подумать?

— Ну, как минимум, — оттягиваю ворот платья. — К тому же как это мы с тобой вот так, без всех этих свадебных атрибутов...

— Очень просто, — Риан расстёгивает пуговицы на рубашке. — Ты моя истинная, Ари. У нас будут брачные метки. И эта брачная метка сильнее всех клятв, сказанных у алтаря. К тому же в случае моей гибели, метка сделает тебя моей наследницей. Я хочу, чтобы ты в ни в чём не нуждалась.

— Что ты такое говоришь? — охаю, хватая его за плечи. — Это ужасно, Риан. Не смей даже думать о таком! Слышишь?

Он хмыкает, прижимая меня к себе.

— Если это твой способ затащить меня в койку, то он ужасен, — обнимаю его так сильно, что руки болят.

— Ари, — он подцепляет пальцами мой подбородок, — просто доверься мне, я знаю, как лучше. Для тебя. Для меня. Для нас. Мне будет спокойнее, если я сделаю тебя своей.

— Не знаю, — кусаю губы. — Как-то...

— Всё будет хорошо.

С этими словами он накрывает мой рот поцелуем, обхватывает за талию и ведёт назад, шаг за шагом, пока под коленями не чувствуется край кровати.

Риан помогает мне лечь. Его ладони скользят по рукавам платья, медленно освобождая плечи, и я чувствую, как напряжение отступает, уступая место иным ощущениям.

— Люблю тебя, Аривия Ноланд. Уже давно. Ты моё наваждение.

Вместо ответа прижимаюсь к нему сильнее. Его ладонь ложится мне на спину, удерживая рядом, будто он боится, что я передумаю и отстранюсь. Поцелуй становится глубже, и все мои сомнения окончательно выветриваются.

Риан отстраняется лишь на секунду, чтобы снять с меня платье. Ткань мягко соскальзывает вниз. Лепестки роз шуршат под пальцами и щекочут кожу, добавляя странного уюта в эту ночь.

Он раздевается сам, не спеша, не отводя от меня взгляда, словно проверяет каждую мою реакцию. Потом снова оказываетсярядом, нависает надо мной, опираясь на локти, и целует уже иначе, увереннее, жадно.

— Ари... — глаза Риана похожи на блюдца, — тебе точно не больно? Бездна... Что за глупый вопрос.

Боль есть, но она ничто по сравнению с теми ощущениями, которые дарит любимый.

— Точно, — я зарываюсь пальцами в его волосы.

Он опускает голову, и его рот находит чувствительную кожу на сгибе моей шеи, заставляя меня выгнуться всем телом.

Все лишние мысли растворяются в этом простом, животном чувстве. Существует только тяжесть его тела, движение его рук, исследующих мои бёдра, живот, и тихий, прерывистый звук нашего дыхания, сливающийся в одно целое.

А утром... я проснулась с татуировкой, которая тянется от груди к рукам. У Риана такая же, только... оплетающая всё тело.

— С добрым утром, жёнушка, — Риан наваливается сверху.

— Очуметь... — всё, что могу выдавить, продолжая потрясённо рассматривать чёрные узоры на его коже.

— Сколько я себя помню, я тебя люблю, — хрипло шепчет Риан, осыпая поцелуями мои скулы, веки, уголки губ.

— Ой, ну прям, — фыркаю я, закрывая глаза и позволяя себе расслабиться. — Ты лукавишь.

— Нет, — он ложится на спину и тянет меня за собой, прижимая ближе. — Ты бы знала, как я был счастлив, когда ты явилась на конкурс зельеваров. Я его организовал только ради тебя.