Книга Оставленная у алтаря, страница 126 – Ивина Кашмир

Риан подходит сзади и обнимает за талию.

— Кажется, эти растения не совсем то, чем кажутся, — говорю, обернувшись в кольце его рук.

— И что это значит? — доносится голос Геральда.

Я делаю вид, что колеблюсь, а потом намеренно повышаю голос:

— Смотрите.

Снова тянусь к деревцу. Стоит мне заговорить, и ствол едва заметно вздрагивает.

Я прикасаюсь, и из него с тихим влажным щелчком выдвигается тонкая полупрозрачная присоска.

Замираю, чувствуя, как холодок пробегает по спине.

— Это что ещё за… — начинает Риан, но я резко прижимаю палец к губам.

— Тихо, — шепчу. — Не говори.

Мы молчим.

Присоска медленно втягивается, будто потеряв цель. Ствол снова выглядит цельным, гладким, почти живым.

— Видите? — шепчу. — Реакция была не на прикосновение.

Я смотрю сначала на Риана, потом на бледнеющего Геральда.

— Орикс так не реагирует, — продолжаю уже увереннее. — У него нет двигательной ткани такого типа. Он может сжиматься, менять плотность, но не… выдвигать органы.

Геральд подходит ближе, прищуривается.

— Вы уверены?

— Абсолютно.

Я снова тянусь, уже осторожнее, и замечаю под поверхностью ствола едва уловимую рябь, словно внутри что-то настраивается.

— Это не сокодвижение, — говорю тихо. — Это отклик.

Риан напрягается.

— Отклик на что?

Я медленно обвожу взглядом помещение. Горшки стоят не хаотично, они расставлены так, чтобы перекрывать всё пространство: у дверей, возле окон, рядом с мебелью, у камина.

— На звук, — отвечаю. — На голос. Или даже на определённые частоты.

— Ты хочешь сказать… — Геральд не договаривает.

— Я хочу сказать, что это не растения, — продолжаю я. — Это конструкции, замаскированные под растения. Присоски улавливают вибрации. Речь. Шёпот.

Делаю шаг к следующему горшку.

Настоящий рундель всегда пахнет прелой листвой. Этот — ничем.

Я резко хлопаю в ладони.

Листья вздрагивают одновременно.

— Видите? — почти беззвучно говорю. —Мгновенная реакция. Слишком точная для живых растений.

На лице Риана играют желваки.

— Значит, всё это время тебя подслушивали, папа, — цедит он, оборачиваясь к отцу.

Геральд с шумом выдыхает.

— Обратите внимание, — продолжаю тоном профессионального зельевара, — что растения прихотливые, редкие, дорогие. Идеальное прикрытие. Никто не удивится, что к ним нельзя прикасаться. Никто не полезет проверять.

— И никто не заподозрит, что они слушают, — хмуро добавляет Риан.

— Значит, всё, что мы здесь обсуждали… — Геральд хмурится.

— Да, — киваю.

Через пять минут покои императора вновь заполнили люди. Оголтелая толпа.

Горшки вынесли и уничтожили, затем начали тщательно проверять каждый сантиметр помещения. Риан и Геральд были вместе с ними.

А я сидела на диванчике и сонно хлопала глазами. Домой, разумеется, меня никто не отпустил.

— Прости, любимая, но нет. Я не могу рисковать тобой, — тихо сказал Риан, наклоняясь ко мне и целуя в лоб. — Подожди немного. Мы пойдём вместе. Хорошо?

Пришлось согласиться. А куда деваться? Вокруг слишком много злодейской паутины. Оступись и с лёгкостью угодишь в капкан.

Таинственный противник использует все мыслимые и немыслимые способы — подслушивает, сталкивает лбами и меняет личности. Он не спешит действовать открыто, предпочитая тянуть нити из тени.

Признаться, тот факт, что всё это время Геральда подслушивали, выбил меня из колеи. И Риана тоже, судя по его хмурой мордашке.