Книга Дикое сердце джунглей, страница 130 – Майя Вьюкай

— Она разве не вышла на берег вместе с Марией?

Зои замотала головой и снова закашлялась, сплевывая черную слизь.

— Значит все, — Хант горестновздохнул, — никогда уже и не выйдет.

Я закрыла глаза.

День и правда паршивый. Главное, чтобы ночь такой же не была, а то мы ее точно не переживем.

* * *

Через несколько часов нам удалось до конца определить масштабы свалившейся на нас катастрофы. Сначала о хорошем… Лианы успокоились и больше не пытались никого задушить в своих агрессивных объятиях. Мы беспрепятственно вернулись в лагерь и нашли остальных выживших. Досталось всем пассажирам без исключения, даже Ирвин не избежал взбучки. Кого-то лианы слегка отшлепали, кого-то покатали по земле, были счастливчики, которых лианы бросили в ядовитый плющ, но в целом никто серьезно не пострадал от обезумевшей природы. Лес словно решил нас слегка припугнуть, а после оставил в покое.

Стэллера мы обнаружили в числе первых. Лианы протащили его по земле несколько метров и подвесили за ноги на нижней ветке каштанового дерева, как пойманного в силки зайца.

— Снимите меня отсюда! — простонал он, заметив нас с Хантом.

На этот раз лианы с легкостью разрезались моим ножом, и Стэллер рухнул на землю.

— Ты цел, приятель? — Хант помог ему подняться. — Выглядишь хреново.

— Я изучил неровный ландшафт местности своим лицом, — морщась, поделился с нами Стэллер пережитым. — Теперь я не чувствую свой нос. Больно-то как! Он там вообще на месте?

— Даже не сломан, — заверила я его, но потом засомневалась. — Вроде бы…

Феликса мы отыскали чуть позже в зарослях плюща с вывихнутой правой лодыжкой и растяжением запястья, тоже правого. А вот Скорпион буквально испарился. Мы искали его до самого вечера, но даже следов его не обнаружили. Я считала, что психованного утащили лианы. Его крики доконали даже диколесье, вот оно и взбесилось. Стэллер же склонялся к более приземленной версии, что «этот ушлый гад» просто сбежал и вскоре еще обязательно объявится.

Теперь о плохом… Вода в озеро так и не вернулась, а черная слизь оказалась токсична. Все, у кого с ней был контакт, покрылись жуткими волдырями. Я увидела свое изуродованное лицо в отражении треснутого зеркальца на расческе и решила избегать всех зеркальных поверхностей до конца жизни, чтобы этот ужас никогда больше не видеть. Но особенно не повезло Зои, которая слизи еще и наглотаться успела, пока пыталась справиться с волнами. Одними волдырями не обошлось — унее напрочь пропало зрение, а к ночи поднялась температура. Мы нашли для нее плоды айро, но они не помогли.

— Ничего не вижу! — испуганно шептала Зои, вертя головой. — Перед глазами темнота! Я не вижу вас. Не вижу! Стэллер?! Где ты?

— Отдохни, Зои, — велел док, укладывая ее на подстилку из сухих листьев. — Зрение вернется, когда жар спадет. Тебе просто нужно поспать.

Она вцепилась в него дрожащими руками.

— Ты обещаешь?

— Я… на это надеюсь.

Зои содрогнулась от едва сдерживаемых рыданий и беспомощно свернулась на подстилке, поджимая колени к груди.

— А Нэнси? Что с моей Нэнси?

— Она в порядке. — Стэллер прижал ладонь ко лбу Зои, и по выражению его лица я поняла, что жар усиливается. — Ирен за ней присмотрит. Отдыхай.

Я взглянула на девочку. Она играла с Ирен в куклы, которые старушка сделала из веток и травы, и выглядела вполне сносно. Всего несколько волдырей на теле и парочка на лице. Сама Ирен превратилась в пупырчатую жабу, как и мы с Марией, но ни у одной из нас зрение не пропало и жар не начался. Черной воды глотнула только Зои. Ну и Глэдис, конечно же. Но в случае с Глэдис все закончилось печально. Мария видела, как ее затянуло в воронку и утащило под воду. А вот куда бортпроводница делась потом, остается только гадать, но на дне кратера среди туш разложившихся рыб ее тела мы не нашли.