Книга Дикое сердце джунглей, страница 127 – Майя Вьюкай

Фыркнув, Зои развернулась и зашагала обратно к Нэнси.

— Ну, — я уныло посмотрела ей вслед, — попытаться стоило, верно?

— Она все понимает, — решил Феликс, — просто не хочет это признавать. Каждый реагирует по-своему.

— Не обращай на нее внимания, — посоветовал мне Стэллер и, ободряюще улыбнувшись, пошел искать Ханта.

Феликс еще немного постоял со мной, размышляя о загадочном человеческомразуме, а затем отправился делать новые факелы, которые были нужны нам, чтобы пережить следующую ночь. Я предложила ему свою помощь, не зная, чем еще заняться до рассвета, но он указал на мою перебинтованную шею и велел идти отдыхать.

Отдыхать мне не хотелось. Из-за выброса адреналина у меня даже на одном месте дольше минуты усидеть не получалось.

— Держи вот. — Медведь протянул мне складной нож Скорпиона. — Тебе он еще пригодится.

— Надеюсь, что нет, — вздохнула я, но нож, конечно же, взяла, сложила его и спрятала в карман.

— Пригодится, — заверил Медведь и, хмуро глянув на мою шею, потопал к Марии, которая ждала его возле костра. Эти двое нашли общий язык и практически не отходили друг от друга в последние дни. Я видела, как они обнимаются по ночам, и слышала, как хихикают, когда думают, что на них никто не смотрит.

Паршивое утро плавно перетекло в паршивый день. Скорпион очнулся и начал орать, как резаная свинья. Таких отборных ругательств диколесье еще точно никогда не слышало. Все жители леса улетели или уползли подальше от одержимого бесами горланящего парня. Ни одной птички и даже гусеницы вблизи лагеря этим днем замечено не было. Зои спешно ретировалась к озеру, забрав с собой Нэнси. Остальные женщины посовещались и посеменили за ними, решив устроить сегодня «банный день».

— Безмозглые курицы! — надрывался Скорпион, крича им вслед. — Вы все здесь сдохнете! У вас извилин не хватит, чтобы выжить.

— Да замолкни ты уже! — рявкнул на него Хант.

— Отвали от меня, недоразвитый! — Поехавший предпринял попытку пнуть его ногой, за что мгновенно получил по лбу тупым концом копья.

Я осталась в лагере кипятить воду и следить за тем, чтобы Скорпион не вырвался на волю. Лианы, которыми его связали парни, выглядели крепко и весьма надежно, но на практике их надежность еще никто не проверял. Со мной остался Феликс и Ирвин. Остальные выжившие ушли за едой и хворостом, а Хант пошел к озеру охранять женщин.

Устав проклинать всех вокруг, Скорпион переключился на меня, но и меня донимать ему быстро надоело, и тогда он просто стал вопить, чтобы его немедленно освободили. Ни я, ни Феликс не обращали на его истерику внимания. Молчаливый Ирвин вообще делал вид, что он не только молчалив, но еще и глух. Но когда вопли Скорпиона резко оборвались, и вместо них раздался сдавленный хрип, мы втроем одновременно обернулись на звук.

То, что я увидела, никак не поддавалось логическому объяснению. Да и вообще любому здравому объяснению! Ожившие лианы активно оплетали тело Скорпиона, подобно зеленым змеям, стискивая его так сильно, что у парня лицо покраснело и испуганные глаза выпучились, начиная стремительно наливаться кровью.

Феликс опомнился первым и бросился к поехавшему, на ходу закричав:

— Сюда, Ирвин! Ему нужно помочь!

Но Ирвин отчаянно замотал головой и почему-то активно попятился к кустам своим задом, наотрез отказываясь участвовать в спасении. Я останавливать его не стала, сама вытащила нож и, подбежав к Скорпиону, попыталась перерезать лиану, которая крепко опутала его шею, превратившись в удавку. Но не тут-то было! Ожившее лесное растениеоказалось крепче металлического жгута.